Опасные тропы. Рядовой срочной службы

Вручили два старых оружейных чехла, один из брезента, второй кожаный, четыре пачки патронов «СКМ-индустрия», забрали у Сайоры деньги. Блин, проверить ружья негде. Облом.

Заведя свой «Урал», я заехал на грубо сваренную из довольно ржавого профиля платформу. Заглушился. Сзади на сидение уселась Сайора и крепко ко мне прижалась. Настолько, что я слышал, как часто стучит ее сердце. Тут-тук-тук…

Желтый свет фонаря. Между столбов грубо сваренных и окрашенных Ворот появилось серебристое марево. Налилось свечением, тихо загудело.

– Мамочка! – пискнула сзади девчонка и крепко обняла меня со спины, спрятав лицо у меня между лопатками.

– Зеленый! Замри, Сайора! – Я глубоко вздохнул, задержав дыхание. Платформа медленно тронулась, исчезая в серебряном колыхающемся зеркале. Вот передняя вилка вместе с колесом исчезла, жидкое серебро поглотило приборы, бак. Мои глаза, огромные, мерцающие, встретились с моими же, сквозь меня прошло непонятное, очень странное ощущение, и я зажмурился от сияющего солнца, бьющего в открытые ворота.

40 день третьего месяца, 23 год, 12:03, понедельник. База «Индия и Средний Восток»

– Вы по-русски понимаете? – На нас смотрел молодой солдат с американским автоматом. – Понимаете?

– Да, – неуверенно ответил я.

– Тогда заводи мотор своей колымаги и съезжай с платформы. И за мной! – Солдат вышел на улицу.

Мотоцикл, вопреки моему опасению, заработал сразу и ровно, я неторопливо съехал с эстакады и по белой, начерченной на бетоне полосе, выехал на улицу.

А вокруг все чужое, непривычное. Душная, влажная жара, пышная зелень высоченных деревьев, возвышающихся за бетонным забором, крики животных или птиц. Между бетонных плит, которыми выстлана площадка, выбивается сочная трава, стриженная триммером.

– Чем накрыть есть? Скоро ливанет, зальет тебе всю коляску.

– Капрал Симонов, успокойтесь. Идите занимайтесь своими делами. – Сзади неслышно подошла слегка полная женщина, шатенка лет сорока-пятидесяти. Песочная форма, в отличие от солдата, без разводов пота, малиновый берет на голове, коричневые кроссовки на ногах. По-русски она говорила с едва уловимым акцентом.