Трупный синод

Выпалив гостям все, что она накануне говорила Адальберту, она получила единодушное согласие всех присутствующих, за исключением епископа из Альбано, который, пряча глаза в опустошаемом кубке, мрачно процедил:

– Решения наместника Апостола Петра незыблемы, вне зависимости от того, как он этим наместником стал! Об этом говорил еще Святой Августин[48 - Августин Иппонийский (354—430) – богослов, философ, епископ Иппонийский, святой всех христианских церквей].

– Иными словами весь христианский мир должен был в свое время следовать заветам Иоанны Английской?! Ведь она тоже стала папой, а уж как, каким образом, и по какому праву никого не должно волновать, – Сергий нашел блистательный ответ.

– Иоанна несет свое наказание на Небесах. А на земле ее осудил церковный суд, решение которого нам подарило с тех пор восседание на SellaStercoraria.

– Вот вы сами и нашли решение, высокочтимый Петр! Если Рим выберет себе достойного епископа, наиглавнейшим делом для него станет, прежде всего, церковный суд над грешником Формозом! Суд Церкви даст должную оценку всем деяниям этого преступника! – воздев руки к небу, произнес Стефан.

– Есть еще одна проблема, – в разговор вступил хозяин дома, – Рим охраняется дикими германцами Фароальда, которым навряд ли понравится избрание папы, отвечающего интересам Сполето и, уж тем более, суд над их любимым Формозом.

– Святые отцы и достойные мужи меня извинят, если пару слов скажет женщина, – в ответ замурлыкала Теодора, Агельтруда неприязненно покосилась на нее, – Да, германцы – проблема, и эту проблему надо решать, но, прошу вас, ради всего святого, не испугайте германцев раньше времени.

– Да, он будет здесь через пару дней.

– Для блага нашего общего дела, – нимало не смутилась Теодора, заметив нахмурившуюся при слове «нашего» герцогиню, – будет полезно, если император воздержится от посещения Рима, дабы не возбуждать лишний раз людей Фароальда и не вынуждать его просить экстренной помощи у северных земель.

– Вас устраивает текущее положение вещей?

– Меня устраивает менее, чем кого бы то ни было, – Теодора говорила все более нагло, – но правильнее было бы сейчас действовать осторожно.