Выживая – выживай!

Однако Господь одобрил выбор папы Феликса, иначе как еще объяснить тот факт, что конкурент папского преемника, антипапа Диоскор[18 - Диоскор (? -530), антипапа, в 530 году большинством пресвитеров Рима был объявлен папой, но умер спустя три недели после избрания.], был поражен скорой и внезапной смертью?

– Все звучит логично, графиня Тусколо, с вами трудно спорить, но кого же вы предлагаете на пост епископа Рима? Уж не новоиспеченного ли архиепископа Равеннского? – не скрывая своего раздражения, бросил Сергий, пряча от всех глаза.

– А почему нет, Ваше Святейшество, если епископ Иоанн оставит о себе доброе мнение? Разве не самый достойный христианин должен избираться на пост преемника Святого Петра? – Теодора, сама того не подозревая, задала Сергию тот же вопрос, какой однажды ему задала Мароция.

– И вы предлагаете буллой закрепить права Иоанна в будущем занять престол Апостола?

– Вот именно. Заблаговременный выбор избавит Рим и Италию от ненужных смут.

– Я нахожу ваше предложение нарушающим устои Церкви и не поддержу его.

Я считаю Иоанна достойным христианином, но он находится в середине своего жизненного пути и одному Господу известно, как он пройдет свою оставшуюся половину. Ровно также я выскажусь о любой кандидатуре, которую мне предложат сейчас в преемники. Кроме того, спешу напомнить, что Иоанн является отныне епископом Равенны и стать епископом Рима он может единственно, если объявят антипапой теперь уже меня самого!

Воцарилось молчание. Сергий, по всему, нашел неотразимый аргумент и начал выигрывать эту схватку.

Вполне удовлетворенный реакцией своих торопливых собеседников, папа решил покинуть поле битвы и поднялся со своего места:

– Я считаю разговор законченным. Завтра я уезжаю в Рим.

– Это будет неосмотрительно с вашей стороны, – вдруг заявила Теодора.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что даже прославленному и отважному милесу чрезвычайно опасно пускаться в дальний путь в одиночку.

– Почему в одиночку? У меня не менее сотни человек охраны.

– Эта сотня римской милиции. Она подчиняется Сенату Рима, представителем которого в настоящий момент являюсь я. Эти люди останутся со мной, так как есть дела, заставляющие меня задержаться в Равенне.

– Вот как! – от неожиданности папа плюхнулся обратно в свое кресло, – благородные мессеры, я что,…. я ваш пленник?

Он снова оглядел собеседников. Беренгарий и Иоанн, очевидно, смущенные таким поворотом дела, безучастно смотрели в пол.