Выживая – выживай!

Еще святой папа Николай говорил, что суд апостольской кафедры, выше авторитета которой нет ничего, никем не может быть отменен, о суде ее никто не может произносить приговора[10 - Лебедев А. П. «История разделения церквей»]. Форма же суда над ним не дает спать спокойно всем, кто участвовал в нем. И я не исключение. Я принимал в нем участие, дети мои, и до конца дней своих я буду молить Господа о прощении и надеяться на милостивую любовь Его, – Сергий говорил очень медленно, с трудом подбирая слова.

Воспользовавшись молчанием учеников, он продолжил:

– Все это, увы, только подтверждает мои слова о том, что сидящий на престоле Святого Петра, сосредоточив в персоне своей руководство кафолической Церкви, может, тем не менее, быть человеком суетным и грешным. Высоко предназначение его, но неизмеримо выше мера ответственности его пред Богом и людьми. Вот и меня, вашего нынешнего епископа, выбрали священники Церкви, высшая светская знать и горожане Рима, и я теперь должен нести свой крест до конца своих дней, молить о прощении и воздерживаться от грехов новых, потому что епископ Рима в идеале должен в существовании своем и в своих решениях олицетворять собой непогрешимость.

Infallibilitas[11 - Непогрешимость (лат.) Догмат о непогрешимости (безошибочности) римских пап в вопросах Веры принят на Первом Ватиканском соборе в 1870г.]! – громко произнес он, подняв указательный палец к небу. Когда-то это слово произнесут еще громче и утвердят собором как непреложную истину.

– Простите, Ваше Святейшество, что своими неразумными и дерзкими речами мы, возможно, обидели вас, – заговорил любимец Сергия, рыжий, забавно веснушчатый и не по годам рассудительный Агапит, сын знатных римлян из древнего рода Анициев, – Но скажите, были ли в истории папства епископы, чья деятельность запятналась смертными грехами?

– Опять же, дети мои, вернемся к этому Формозу. Его многократные лжесвидетельства дают мне право ответить на ваш вопрос, сын мой, утвердительно.

Это печаль и позор кафолической Церкви, а также назидательный пример потомкам нашим.

– Вы называете лжесвидетельством его незаконный переход с одной епископской кафедры на другую? – Мароция извлекла на свет Божий второго вестника Страшного суда.

Сергий раздраженно взглянул на нее, но ответил быстро и все тем же тоном ментора:

– В том числе. В результате чего Церковью были признаны ничтожными все решения Формоза.