Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

– Я знаю это, и этого достаточно. Я принял решение, висконт, – с металлом в голосе произнес Гвидо. При слове «висконт» Ламберт обидчиво поджал губы, а затем, набравшись смелости, заявил:

– Ребёнок, родившийся неизвестно от кого, рождённый женщиной, с которой вы, граф, более не живете, будет при этом наследником земель, завещанных нашими родителями?

– Если родится мальчик, то безусловно.

– Я никогда не признаю его своим сюзереном, – бросил Ламберт и спешно, почти бегом оставил Гвидо наедине с Бозоном. Такой демарш в отношении старшего брата он позволил себе впервые.

Разговор долго не возобновлялся. Бозон не спешил подкидывать в разгоревшийся костёр новых дров, имевшихся вполне хватало. Гвидо же было неловко, что сводный брат стал свидетелем ссоры, в которой он, Гвидо, обладая всеми правами карать и миловать, молча снёс дерзость висконта.

– Не могу советовать вам, брат мой, тем более в делах столь щекотливых. Но если хотите услышать мой совет, то я готов озвучить его, – прервал наконец тишину Бозон.

– Буду признателен вам в этом. Совет всегда полезен, а проистекающий от лица мудрого, к коим я вас, безусловно, отношу, имеет цену подчас выше золота.

– Мой совет – не покидайте Лукку. Во всяком случае, сейчас.

– На вас такое впечатление произвели слова моего брата?

– А разве он недостаточно ясно высказался? Уехав сейчас в Рим, вы рискуете потерять ваше графство.

– Мой брат весьма щепетилен в вопросах чести.

– Не будьте наивны, Гвидо. Когда на кон поставлено богатейшее маркграфство Тосканское, о чести любой предпочтёт на время не вспоминать.

Гвидо молчал. Ничего нового Бозон, в общем-то, ему не сообщил. Гвидо и так чувствовал, что его отношения с родным братом с недавних пор дали трещину, которая в последнее время начала стремительно разрастаться.

– Какой резон вам помогать мне? Вы представляете интересы короля Гуго, для которого я и моя жена всегда являлись главными соперниками в Италии. Откуда такое сочувствие?

– Всё очень просто, Гвидо. Можно только глубоко сожалеть о том, что между нами всеми, вышедшими из одного чрева, постоянно существуют распри, недостойные праведных христиан. Своими действиями мы подаём плохой пример своим подданным.

– Вы не отвечаете мне, Бозон.