Копье Лонгина. Kyrie Eleison

С тех пор как император Беренгарий, словно лисиц в курятник, спустил в Паданскую равнину полчища безжалостных венгров, прошло едва ли больше месяца, но уже все соседние с Пьяченцей земли на левом берегу реки По напитались кровью своих жителей. Горожане и сам епископ в последние дни уже несколько раз видели подымавшиеся к небу грозные столбы дыма, повествующие о печальной участи, постигшей очередное соседнее селение. Пару раз на левом берегу появлялись и конные разъезды варваров, они кричали что-то нечленораздельное, но предельно грозное обитателям Пьяченцы, которые после их воплей тут же падали на колени, прося о заступничестве святого Антонина – покровителя их родного города.

Но на этот раз на левом берегу По всё было спокойно, и епископ, едва успев обрадоваться этой новости, испытал приступ нового, ещё более жестокого страха. До последнего времени была слабая надежда на то, что венгры не рискнут переправиться через разлившуюся По, но если тревогой сейчас охвачены южные крепостные стены, стало быть, эта надежда рухнула, и горе и кровь теперь потоком хлынут в Тоскану, Сполето и папский Пентаполис.

Епископ поспешил на южную смотровую площадку.

Там уже находился молодой папский посол Лев, священник кардинальской церкви Святой Сусанны, со своим ещё более юным слугой. При виде Гвидолина слуга тотчас же отступил в тень и скрылся в темноте крепостной лестницы. Гвидолин был слишком встревожен, чтобы обратить на это внимание.

– Доброго дня, ваше преподобие! Ликуйте, Господь услышал ваши молитвы!

– Доброго дня, отец Лев! Что вы хотите этим сказать?

Вместо ответа Лев вытянул вперёд руку.

По пармской дороге к городу приближалась колонна вооружённых людей. На первый взгляд в отряде было не менее тысячи человек. В середине отряда слуги несли роскошные носилки, очевидно хозяина этого войска. У рыцарей, степенно ехавших впереди, развевались на ветру пять-шесть знамён, но Гвидолин, подслеповатый, как все знакомые с грамотой служители церкви, никак не мог различить их цвета, не говоря уже о гербе.

– Это не венгры, – полувопросительно-полуутвердительно произнёс он.

– Конечно, это не венгры, ваше преподобие. Разве мог бы я так издеваться над вами?

Епископ до боли напряг зрение.

– Красные… Белые. Знамёна красно-белые, полосы горизонтальные! И, кажется, коронованный лев! Это Тоскана?

– Именно так, ваше преподобие.

– Не знаю, зачем и с какой целью они появились здесь, их никто не звал.