Копье Лонгина. Kyrie Eleison

 – В голосе Вальперта, помимо воли, промелькнула тень злорадства. Напрасно и не вовремя съехидничал Мило.

Очередной сильный удар по позициям Беренгария. Император сокрушённо покачал головой.

– Властелин Венеции, славный дож Орсо[29 - Орсо II Партечипацио (? —932) – 18-й дож Венеции (911—931).], по слухам, принял Рудольфа в качестве правителя земель италийских.

– Как? Ему-то что за выгода? – воскликнул Беренгарий. Вот этого он точно не ожидал, кольцо врагов вокруг него, таким образом, почти сомкнулось.

– Мне об этом неизвестно, государь.

Беренгарий снова кивнул головой, на этот раз демонстрируя грустную благодарность. С печальным видом он повернулся к своим советникам:

– Что можем мы противопоставить сему?

– Его высокопреподобие архиепископ Фламберт надеется, что верность Милана не останется незамеченной венценосным помазанником Рима, – продолжал Вальперт, особо выделяя голосом слова о верности и о незамеченности.

– Да, нам отрадно слышать это, в то время как большинство трусливо отвернулось от нас.

– Его преподобие готов продолжать защищать город, – настойчиво, как неразумному младенцу, повторил Вальперт. На сей раз акцент был сделан на слове «продолжать».

– Очевидно, его преподобие намерен поставить вашему высочеству какие-то условия для сохранения своей верности, – раньше Беренгария сообразил граф Мило.

Беренгарий встрепенулся.

– Это в самом деле так? – возвысив голос, спросил он Вальперта. Под усами графа Гизельберта промелькнула усмешка.

– Для защиты города епископу требуются немалые средства на вооружение и на пропитание воинов и простых жителей, терпящих все горести осады. А также на сдерживание наиболее ретивых врагов его. Между тем епископ стеснён в своих средствах, ибо вы, цезарь, наложили на него определённые обязательства.

– И? – спросил Беренгарий.

– И ради сохранения преданности тебе, цезарь, верный епископ Фламберт просит простить ему этот долг, – ответил за Вальперта Мило.

– Да, государь, – подтвердил Вальперт, гордо подняв голову в ожидании высочайшего шторма.

Шторма не последовало. Ответом было долгое молчание императора, погрузившегося в невесёлые размышления.

– Пока Милан верен вам, ваше высочество, король Рудольф, атакуя вас, не может быть спокоен за свой тыл, – прервал тишину отец Ардинг.