Кочан

На большой голове сидел, глубоко насаженный, чёрный картуз с широким козырьком, из-под которого торчал завитой, как смоль чёрный чуб.

По Русской-матушке земле нашей, немало ходят мужиков с лицом утончённых черт, полных аристократического благородства, подчёркнутой интеллигентности и изящества в движениях двигать ногами и руками, в манерах говорить только губами, строго держа свой скелет в состоянии совершенного покоя. С таких хоть икону пиши, или сади его рядом с английскими лордами за один стол!

На поляне перед псом, стояла полная противоположность этой изящной грации, утончённости, изысканности и аристократизма.

Перед ним предстала живая глыба! Огромная башка в чёрных, завитых волосах, круглое лицо с широкими скулами имело цвет, будто его посыпали крошками битого, красного кирпича. Густая, чёрная с проседью борода, своей формой особой её стрижки, напоминала совковую лопату дворника.

Он раскрыл рот в широкой, беззлобной улыбке. Этот рот скорей походил на хлебало, для которого в самый раз, заменить ложку на поварёшку.

Мужик пребывал в хорошем расположении духа и чуть навеселе, с самого утра угощённый хозяином крепкой, домашней чачей перед знакомством со свирепым кобелём. Хозяин не рекомендовал похмеляться, но гость настоял принять для храбрости, во всяком случае, эти слова сказал сам гость, абсолютно не похожий, что он может кого-нибудь и чего-нибудь испугаться.

Коряво сложенный, здоровенный мужик, продолжая широко улыбаться, неуклюже опускался на колени. Стал на карачки и упёрся круглыми кулаками в землю.

– Гы..гы…! – басисто загыгыкал он, без всякого страха глядя в морду пса. Полы сюртука задрались наверх и широченный зад выпирал наружу, туго натягивая штаны-арбузы в белую и зелёную полосу.

Басмач-хозяин, видавший всякое, остолбенел, глядя на два огромных арбуза гостя. Он уже знал, что произойдёт сейчас.

В два стремительных прыжка, пёс оказался у головы гыгыкающего мужика. Без всякого шума и лая пёс тут же своей головой приподнял голову мужика и широкой пастью, намертво вцепился в густую бороду рядом с кадыком, начал медленно валить его набок. Это была привычная для пса работа, когда необходима мокрая прививка, он таким приёмом всех валил в своём стаде.

Мужик хрипел, тужился, но не валился.