Ледяная трилогия (сборник)

Рыжебородый держал в левой руке кусок дымящегося мяса, в правой – нож. Крепкими белыми зубами он хватал кусок, ножом срезал мясо, жевал и проглатывал. Вдруг он замер, перестав жевать. Посмотрел на меня, потом на Фер. И побледнел.

– Чего, понравился парень? – спросил Фер седобородый и горбоносый гон с переломанной ключицей. – Он у нас внове. Стало быть, ему до Енисея никак нельзя. А вот ужо опосля – завсёгда пожалста!

Два гона нехотя усмехнулись, остальные продолжали есть мясо. Видимо, седобородый давно наскучил им своими шутками.

– Жрать хотите? – сумрачно спросил нас коренастый крепкорукий гон.

Но котел с дымящимся мясом не будил в нас никаких желаний. Мы смотрели на рыжебородого парня. И видели его. Он тяжело вздохнул, распрямляя широкие крепкие плечи, кинул недоеденный кусок в котел, дернул ворот рубахи:

– О-х-ха…

– Чего ты, паря? – спросил седобородый.

– Муторно как-то… – Парень встал, шагнул в сторону.

Его вырвало мясом.

– Фу ты, блядская зараза… – Он сплюнул, подошел к реке, зачерпнул воды большими сильными ладонями и жадно выпил.

– Ишь, меченый, мясом блюется! – злобно усмехнулся маленький плосколицый гон.

– Не твово ума дела, Хорь, – буркнул на него коренастый. – Он тебе не загораживает. Жри сколько влезет.

Мы знали, что рыжебородый наш, но не знали, что делать. Сердца были напряжены и молчали. Я видел этого здорового парня впервые, но сердце мое знало его давно. Самое удивительное, что он двигался и вел себя как все, даже не подозревая, что дремлет в его груди! Он отплевывался, мыл лицо, бормотал какие-то слова, словно КУКЛА! А сердце у него было живым.

– Ишь, смехачи, – прищурился гон со вставными железными зубами. – Весело? Живете хорошо? Не достала вас ышшо савецка власть?

Он вынул из-за пазухи объемистый кисет с махрой, раскрыл, протянул всем.

– Вы чего приплыли? – спросил нас молчаливый гон с худым и умным лицом.

– У нас песец, – ответила Фер.

– Сколько?

– Да один.

– Ради того плыли?

Фер пожала плечом.

– Она от отца ушла, – заговорил я. – Она жена моя. Плывем на новое место.

Гоны не выказали особого удивления.

– Ну, давай песца свово, – почесал заросшую щеку умнолицый гон.

Я достал из лодки песцовую шкуру, протянул гону.