Апокалипсис от Владимира

Офис выдадут, охрану, полное государственное довольствие – прелесть, а не работа! Уверен, что отбоя от предложений вести «Апостольский час» на федеральных каналах не будет. А то, что паства живет совсем иной жизнью и это именно от нее, под предлогом колоссальной нехватки времени, отгородился чиновный люд спецномерами, мигалками да охранами, так это еще в Писании сказано: «Богу – Богово, а кесарю – кесарево». Хочется добавить пару добрых слов и про апостолов.

Мы свернули у какого-то поста ГАИ и метров через пятьсот боковой дороги подъехали к мощному блокпосту.

Меня сразу удивило, что резиденция президента соседствовала с какими-то безвкусными домами новых русских. Я удивленно и выразительно посмотрел на своего сопровождающего. Видимо, я был неоригинален, и Алексей догадался, что вызвало мое удивление.

– Горькое наследие прихватизации! – объяснил он. – Здесь раньше была вертолетная площадка, но потом кто-то подсуетился. Сейчас, конечно, мы оспариваем законность этой сделки, но суды дело небыстрое, да и не всегда их удается выиграть.

Как-никак, люди борются за свои вложения, и им есть чем бороться, но мы все равно их додавим.

– Зачем давить? – удивился я. – Почему просто не выкупить?

– Не принято! – развел руками Громов. – Или, скажем так, ну, не нравится нам этот гражданин, так зачем выкупать, если он это своровал?

– Э-э, дорогой Алексей Алексеевич, – покачал я головой. – Вы бы поаккуратней, а то ведь так никого на свободе из своих знакомых не оставите. У нас ведь в России как бывает: кто у власти последние лет пятнадцать гулял по стране, как по буфету, тому потом мало не покажется.

Господин Громов устало замолчал, видно, ему было физически тяжело находиться рядом со мной. Ну не нравлюсь я ему! А помочь ничем не могу, на Россию я такой один. Однако его муки вскоре прекратились. Мы остановились у последнего пропускного пункта, возле которого, как гигантский фрегат на волнах, стоял автобус «Неоплан», ожидая разрешения на выезд. В его окнах были видны знакомые лица, оживленно обсуждавшие завершившуюся встречу с Президентом.

Алексей Алексеевич вышел и что-то сказал охране, после чего сделал знак моему водителю двигаться дальше и направился к автобусу. Я посмотрел в окно. Президентские угодья оказались довольно большим участком, обезображенным типично советскими постройками. От одного взгляда на эти унылые малоэтажные строения, предназначенные для партийной элиты, становилось неловко за Родину, куда не ступала нога архитектурных гениев.