Продолжение легенды

– Надо съездить к ней, сынок, она всегда была добра к нам с Розмари, да и к тебе тоже, – мисс Элеонора не догадывалась, какие отношения связывали его с миледи. – Когда отец вычеркнул твое имя из семейного молитвенника, она одна заступилась за тебя, но что могла сделать слабая женщина?

– Как же, слабая, – сердито пробормотал Ретт.

– Мальчик мой, забудь обиды, – погладила она его по смуглой щеке, – как ты повзрослел!

– Мама! Мне уж впору говорить, как постарел.

– Ну, что ты, у мужчин с этого возраста жизнь только начинается.

Мисс Элеонора не могла наглядеться на сына, испытывая и гордость, и тревогу. Поездка в Нью-Йорк пошла ему на пользу, он оживился, в глазах появился блеск. Отсутствие алкоголя и пребывание на свежем воздухе делали свое дело: одутловатость начала исчезать, мышцы крепли, черты лица принимали обычный волевой, несколько фатоватый вид.

– Посмотри, сколько приглашений из лучших домов, а ты все бродишь в одиночестве, – говорила мать.

– «Одинок, значит, свободен!» Так считал великий Леонардо да Винчи, – смеялся Ретт, но музыкальные вечера посещал, сопровождая сестру и ее подругу мисс Элис.

Молодая учительница, любимица его матери, была девушкой умной, начитанной, умеющей вести себя в приличном обществе. Чем-то она напомнила ему Мелани, может быть, кротким взглядом голубых глаз или скромностью нарядов? Как бы то ни было, юная особа настолько привлекла его внимание, что Ретт начал подумывать о новом браке, несмотря на разницу в возрасте в четверть века.

При этом он часто вспоминал мистера Уилкса: рядом был настоящий бриллиант – Мелани, а он желал своенравную Скарлетт. Не окажется ли Ретт в такой же ситуации? Ведь они во многом схожи с Эшли. Оба из благородных семейств богатых плантаторов, одинаково, как было принято в то время на Юге, воспитаны, умны, решительны, смелы и благородны, но проявлялось это по-разному, ибо характеры их формировались совершенно в разных условиях.

Один вырос под крылышком умного, благородного отца, неизменно излучающего радушие, как к детям, так и ко всем окружающим. Потому и сын считал жизнь в поместье поистине прекрасной, не желая ничего более, как повторить путь своих уважаемых родителей, не изменяя привычному для него укладу.