Полигон

Антипов столкнул пустой бумажник на пол и повернулся к Кириллу.

– Значит, так. Одиннадцать евро я тебе, так и быть, прощаю. Но десять тысяч с тебя, я не собираюсь отдавать свои деньги твоей шлюшке.

Кирилл застонал, его мир обрушился в считанные минуты.

– Я не смогу отдать…

– Сможешь, куда ты денешься, – возразил Антипов. – Не сможешь деньгами – отдашь почкой или роговицей. Так что я бы на твоём месте поторопился, у тебя всего девять дней.

– Прошу вас… – начал Кирилл.

– Выкинь нахрен этого мудака! – приказал Антипов охраннику.

– Подожди! – попросила Зоя.

Она подошла к Кириллу и аккуратно сняла с него итальянский галстук. Брезгливо осмотрела полоску ткани – в двух местах галстук был пропитан кровью.

– Мудила! Хорошую вещь испортил!

Зоя бросила галстук в мусорную корзину и отвернулась. Охранник сунул грязный пиджак в руки Кириллу и толкнул его в спину.

– На выход!

На крыльце Кирилл замешкался, и охранник снова толкнул его – на этот раз уже со всей дури.

Кирилл упал на четвереньки, разодрал в кровь ладони и порвал брюки на коленях. Триумфальный путь, который он так ярко представлял, обернулся путём позора.

5

Подойдя к дому, Кирилл вспомнил, что все ключи у него забрали вместе с деньгами. Мелькнула слабая надежда, что может быть, у консьержа есть дубликат. Всё-таки съёмная квартира, хозяин мог и оставить – на всякий пожарный.

Кирилл вошёл в парадную вслед за соседкой, подошёл к диспетчерской и постучал в окошко. Шторка отодвинулась и в окне показалось небритое заспанное лицо.

Кирилл демонстративно похлопал себя по карманам.

– Семёныч, я, кажется, ключи потерял…

Консьерж понимающе кивнул.

– Знаю. С концами потерял. С утра твоя заходила, сказала, что ты здесь больше не живёшь. Просила передать.

Он распахнул дверь в диспетчерскую и показал на два чёрных пакета для мусора.

– Херасе! – подумал Кирилл. – И это всё? Негусто. Хотя, чему удивляться – комп, телевизор, бытовая техника – это же Зоины подарки, сам он давно ничего не покупал.

И постельное бельё она заказывала, и посуду, и даже напитки для бара. В мешках, наверное, только его шмотки да зубная щётка.

– Семёныч, – попросил он, – я переберу это здесь? А то на улице неудобно…

Консьерж пожал плечами.

– Да ради бога! Я бы тебя и ночевать оставил, но вечером придёт Тамара, а ты её знаешь…

– Спасибо! – сказал Кирилл и попробовал растянуть в улыбке распухшие губы.

Улыбка не получилась.