Хтонь

– У нас как раз умеют, – возразила чертовка, – только результат тебе не понравится. Так что не советую, чисто по-дружески.

– Какие мы друзья! – возмутился Николай. – Ты вражина, пришедшая меня искушать.

– Фу, какой ты меркантильный кю! Почему если бес, то сразу искушать, торговаться? Вы, люди, стали расой торгашей, и эти свои рыночные заморочки на нас проецируете. А просто поговорить – слабо??

Смысл слов до Николая не дошёл, так его поразило это «кю».

– Так вы там и фильмы наши смотрите? – спросил он.

– Все подряд, – кивнула чертовка, – скучно у нас, совсем нечем заняться. Ваш поэт как-то написал: «Скучно, бес». А наш мог бы написать: «Скучно, чел»; вот только поэтов у нас нет.

Николай потянулся к банке и глотнул ещё рассола.

– Так и говорила бы со своими, чего ко мне-то полезла?

Чертовка горестно вздохнула.

– Со своими не получится, у нас там все шорохи прослушиваются. Чуть что сболтнёшь поперёк – и сразу в карцер, на холодок. Ненавижу холод!

Чертовку аж передернуло, видимо, от незабываемых воспоминаний.

– А говорить то, что можно – какой смысл? Что можно все и так знают, эта музыка уже в зубах застревает. То ли дело у вас – мели Емеля, твоя неделя! Лепота!

– У нас тоже не забалуешь, – возразил Николай, – есть же пакет Яровой и СОРМы всякие.

Чертовка презрительно хмыкнула.

– Да наблюй ты в этот пакет! В ваших ебенях электричество каждую неделю пропадает, а ты мне про высокие технологии будешь рассказывать. Неравномерное развитие, ядрён-батон! Везёт вам, а вы, дураки, своего счастья не понимаете!

– А у вас разве не так? – спросил Николай.

– Не так, – помрачнела чертовка. – У нас все регионы давно объединили в один инфернальный союз. Общие стандарты, единый уровень. Спрятаться негде, разве что к вам заглянуть – на огонёк. Кстати, «на огонёк» – наше выражение, вы его у нас позаимствовали.

– Хватит ныть! – оборвал её Николай. – Никто и не думал, что у вас там курорт. Но всё же – почему ко мне? Грешников, что ли, мало? Или грешниц, они любят языки почесать.

– Это ты про свою Тоньку? – хихикнула чертовка. – Хочешь мне этот багаж спихнуть? И не надейся – если тебе с ней скучно, то мне тем паче. Вот ты – другое дело; ты вчера так митрополита костерил семиэтажным, я аж заслушалась.

Николай похолодел. Он не только не помнил, как поносил Владыку, но даже не представлял, что значит костерить семиэтажным.

– Да не ссы ты, – успокоила его чертовка, – никто кроме меня твоих воплей не слышал.