Хтонь

Приказ был предельно лаконичен – взять командировочные из церковной кассы, запереть церковь, отдать ключ старосте. И вперёд, на новое место службы. А если успел обрасти имуществом – плюнь и забудь, не для того тебя на служение ставили.

Имуществом Николай не оброс, все его вещи могли уместиться в старом армейском рюкзаке. Документы, ноут, нехитрая одежда, нож, фонарик, зубная щетка. И походная Библия, разумеется. Много ли бойцу надо. Николай аккуратно укладывал вещи в рюкзак; чертовка сидела рядом, обиженно хлюпая носом.

– Да что ты, в самом деле, – Николай протянул руку и потрепал Бестию по мохнатому плечу, – ты же знала, что так будет. Сама ведь это предсказала.

– Я просто факты сопоставила, – всхлипнула чертовка, – там же всё на поверхности лежало. А ты уже готов предсказательницей меня считать. И что дальше? Как вас там учат – «Ворожеи не оставляй в живых»?

Николай застегнул рюкзак и отодвинул его в сторону. Взял чертовку за плечи, заглянул в бесовские глаза.

– Отставить сырость! Свидимся ещё, и не раз.

– Я-то могу, – серьёзно ответила чертовка, – но тогда ты должен будешь меня убить. Или пойти под трибунал. Пойми, шутки кончились. Война уже совсем близко, а на войне… Ты и сам знаешь.

– Знаю, – кивнул Николай. – Значит, после войны?

– Если тебя не убьют, – ответила Бестия, – или не сделают из тебя расиста, мечтающего извести всех чертей, как класс.

– Ты же говорила, что это невозможно.

– Невозможно, – подтвердила чертовка, – но вы, люди, любите мечтать о невозможном. А когда легионы таких мечтателей собираются вместе, обычно начинаются кровавые переделы.

Николай легонько тряхнул Бестию за плечи.

– Кончай причитать! И не спеши меня хоронить, я и не из таких передряг выбирался.

– Вот именно, – сказала чертовка, – не из таких. О таких ты ещё и понятия не имеешь.

Николай тяжело вздохнул.

– Беська, ты же клёвая девчонка, своя в доску.

Чертовка вытерла глаза кончиком хвоста и улыбнулась.

– Знаешь, в былые дни я частенько заходила на огонёк к мистеру Клеменсу. Обычно мы вели долгие беседы; он, в отличие от тебя, любил поболтать. Однажды мы заговорили о прошлом, и он сказал, что в прежние времена слова «оптимист» и «идиот» ещё не были синонимами. Но он ошибся, таких времён никогда не было.