Три сестры и Васька

Вовсе большая стала, хоть семи годов нет. А семь-то будет, дак в школу пойдёт. Недолго осталось. А учёба-то уже началась. Баба Луша – первая учительница по доению, хоть такого предмета и нет.

Дуня Косая корову не держала. Бабушка наливала молока целый бидон и посылала Ваську отнести его соседке.

За полгода до отъезда в интернат престарелых пришлось Акулине Арефьевне убрать корову. И ей литровую банку молока относила Васька.

– Сегодня я сама доила, – гордо извещала она соседок.

– Ой, гли-ко, мака какая, сама доила, – с похвалой удивлялись старушки и старались угостить её чем-нибудь вкусненьким: то конфетой-леденчиком, то репинкой.

А для Вешки клали на дно бидона хлеб. Пусть и коровушка порадуется.

– Бабушке-то кланяйся, – наказывала Арефьевна. – пущщай заходит, хоть побахорим.

И Васька, звеня коркой хлеба в пустом бидоне, бежала вприпрыжку домой. Хорошо, когда доить умеешь. Все уважают.

Всё выше, и выше, и выше…

Около бабушкиного дома росла высоченная, прямая, будто корабельная мачта, гибкая лиственница.

Бабушка говорила, что посадил её дед Родион в том году, когда родился долгожданный сын Иван. Папе сорок, так значит и дереву столько же, а может, и больше, потому что не семечком, а уже саженцем садил лиственницу дедушка Родион. Вот на эту лиственницу. на самую её макушку и забиралась Васька. Здесь ветром покачивало ствол. Было жутко и весело и, чтоб взбодрить себя, орала она храбрую отцову песню про лётчиков:

– Всё выше, и выше, и выше стремим мы полёт наших птиц.

– Слезай, загниголовая, – не строго звала бабушка, – обедать пора.

– Не-а, – откликалась Васька. – Я есть не хочу, – и горланила другую отцовскую песню. – Я моряк – красивый сам собою, мине от роду двадцать лет.

Однажды пожаловали в Зачернушку мать с Таней, Жанкой и Светкой. Увидев Ваську на дереве, Анфиса Семёновна ужаснулась, закрыла ладонью глаза:

– Слезай сейчас же, стрекоза несчастная. Слезай! У меня от страха за тебя сердце заливает.

– Не-а.

– Слезай! Я тебе приказываю. Уши надеру, – пригрозила мать..

– Я боюсь слезать. Ветер, – притворилась Васька, показывая, что ей и вправду боязно спускаться. А сама стала звать сестёр: – Танька, Жанка, Светка, лезьте сюда. Здесь так здорово. Так далеко всё видать.

– Чо мы дуры? – откликнулась старшая, самая спокойная и разумная из сестёр Таня.

И Жанка со Светкой притворились рассудительными девочками, которые всякими глупостями не занимаются.