Жрица Роас. Серия книг «Неизведанная планета Человек»

Когда ты планируешь круиз? Дальше всё забито, и перенести вряд ли удастся. Тем более что 15-го начинается крупный процесс в Нью-Йорке, где ты защищаешь Николо Голштейна. Дело сложное, связано с контрабандой оружия, и не думаю, что процесс будет лёгким и быстрым.

– Да, знаю, – ответила Барбара. – Меня заранее в дрожь бросает, может быть, отказаться?

– Разве возможно?

– Нет, невозможно. Придётся вывернуть наизнанку этого Голштейна с дурацким именем Николо, дабы выстроить более или менее приличные контраргументы.

Теперь ты понимаешь, почему лучше живётся хорошим адвокатам, а не блестящим.

– Но в университетах изучают практику именно блестящих, тех, кто не боится рисковать.

– Несомненно, Джулия. Но в то время как одних изучают, другие спокойно загорают на пляже в Майами, умея выбирать те дела, в которых успех планируется. Даже не знаю, что лучше. Посмертная слава и портреты в учебниках или прижизненное спокойствие и уют виллы на побережье Чили, где вино и свежайшая рыба, где предпочитают ходить пешком и проводят время с друзьями на личных площадках для гольфа…

– Что, и правда не знаешь? – хитро поинтересовалась Джулия.

 – Не знаешь, что лучше?

– Знаю, конечно, потому и волнуюсь за этого Николо. А каким чудом он, поляк, с таким именем?

– Нет, не знаю. Наверное, придумал имя, когда перебрался в Америку.

– Хорошо, допустим, ты практикующий адвокат, университет позади и успешно работаешь… Взялась бы за дело контрабанды оружия?

– Если честно, то нет.

Может быть, потом, когда приобрету уверенность… Но побоялась бы, точно.

– Да, счастливая… Ты, Джулия, счастливая, что можешь позволить себе чего-то бояться. Но, как и возраст, такое счастье быстро проходит, и научаешься преодолевать настроение неуверенности и страха нового, – сказала Барбара Джулии, но тотчас поняла, что больше не Джулии, а самой себе.

Глава 18

Барбара давно догадывалась, что в каждом живёт несколько разных самих себя. Иначе невозможно было объяснить хор мнений, способных уживаться одновременно в человеке.

Со временем она приспособилась различать разное и спокойно принимала точки зрения, рождающиеся в каких-то неисследованных собственных глубинах.

Она позвонила брату в Бостон. Барбаре разговор был необходим для утверждения своих аргументов. То, что мог сказать Брэд, было менее важным, в сравнении с тем, как он сможет сказать.

– Привет, родной, – поздоровалась Барбара.

– О, сестричка! – ожил Брэд.