«Чёрный принц». Легенды и факты

Капитан Гудель и капитан Байнтон, сняв с себя тяжелую одежду, объявили собравшемуся экипажу, что с их стороны ничего не было упущено для спасения корабля и что теперь каждый должен заботиться только о своей личной безопасности. В четверть десятого часа утра пароход разбился. В это время море было столь бурно, что через пятнадцать минут после первого удара в скалу никаких следов от парохода не было уже видно. Из 150 человек бывших на корабле, спаслись только мичман Котгрев и шесть матросов».

После этого ураган свирепствовал над Черным морем еще несколько часов.

И хотя в полдень ветер переменился, и оставшиеся к этому времени на плаву суда теперь, наоборот, гнало от берега, шторм не затихал. Стало холодно. Пошел мокрый снег. Началась снежная буря, которая продолжалась до вечера. Но к вечеру все внезапно стихло.

Так как многие из погибших кораблей разбились, не успев срубить мачты и убрать оснастку, то команды остальных судов стали поспешно рубить мачты, чтобы уменьшить сопротивление ветру и остановить или хотя бы замедлить дрейфование кораблей к берегу.

Паровой фрегат («Ретрибьюшен») бросил три якоря и полным ходом шел в море, и тем не менее буря заставляла его дрейфовать к берегу по полмили в час. С целью облегчить корабль, команда с большим трудом выбрасывала за борт ядра, уголь и пушки. Одна из тяжелых пушек преждевременно была сорвана сильным размахом фрегата с места и каталась по палубе, калеча людей, пока ее не удалось остановить, запутав ее колеса веревками и гамаками.

Два якорных каната лопнули, не выдержав напряжения. К концу бури от фрегата до берега оставалось всего 30 саженей.

Капитан парохода «Эвон», видя неминуемую гибель, решило на отчаянный шаг. Пользуясь тем, что его судно стояло против входа в бухту, он обрубил якоря и направил его туда. Несмотря на полный задний ход, данный 800-сильной машине, буря погнала пароход со скоростью 10 узлов в гавань. «Эвону» удалось благополучно проскользнуть через извилистый вход, но стоявшим в гавани судам он причинил много вреда.

Давая впоследствии парламентской следственной комиссии показания, капитан «Эвона» сказал, что уже почти считал свой пароход погибшим, однако вошел в гавань в самый разгар урагана. На вопрос, как это удалось ему сделать, он дал краткий, но много говорящий ответ: «Я не знаю».

В самой гавани, хотя волнения и не было, но ветер, проносившийся по узкой долине, становился еще разрушительнее.