Синопское сражение. Звездный час адмирала Нахимова

Друэн сообщил, что сам император Наполеон III жаждет горячо, даже пылко, сохранения мира и сделает все от него зависящее, чтобы добиться этой цели. Ни за что по своей инициативе он не вмешается в русско-турецкую распрю, а сделает это разве только, если сам султан призовет его и Англию на помощь в случае прямой угрозы целостности Турции. Правда, английский и французский флоты получили приказ приблизиться к Дарданеллам, но это ничего не значит. Просто это предосторожность на всякий случай…» Французы буквально заманивают наших в дунайские княжества.

Как это можно не видеть? Два огромных флота собираются для прорыва в Черное море, и это «ничего не значит»!

Впрочем, Киселев быстро опомнился и уже 9 июня отписал царю, что Наполеон давит на Австрию, грозя восстанием в Ломбардии, вооружая ее против России. Мало кто знает, что в этом деле сыграл свою гнусную роль старый подлец и развратник голландский посол Геккерн. Да, да, тот самый Геккерн, который в 1937 году спровоцировал убийство Пушкина! Изгнанный из России, он стал послом в Вене и теперь вовсю интриговал против Петербурга, мстя за старые обиды.

Из Парижа ему активно помогал «приемный сын» убийца Пушкина Дантес, уже влиятельный сенатор! Не все у Геккерна получалось. Франц-Иосиф был недоверчив, но свою каплю яда Геккерн все же влил.

В те дни старый лис Меттерних, пребывающий уже не у дел, но все еще влиятельный, говорил министру иностранных дел графу Буолю:

– Я не верю в то, что царь Николай хочет большой войны, речь идет лишь о запугивании! Политика России относительно Порты носит характер минной системы – обрушить здание и превратить его обломки, из которых забрать себе все лучшее!

– А как вы оцениваете демарш Меншикова? – спрашивал Буоль.

– Скажу честно, я ни черта не понял ни в приезде, ни в отъезде Меншикова из Константинополя. Я ненавижу ребусы, загадки и шарады! Если для ведения войны назначают опытных генералов, то почему царь назначил Меншикова – дилетанта в дипломатии? Если царь стремился к разрыву с Портой, зачем было вообще начинать переговоры?

Стараясь заручиться поддержкой Австрии, Николай обещал ей шесть армейских корпусов, если на нее посмеет напасть Италия, и половину Балкан, если рухнет Турция.

Посулы были очень заманчивы, но Вена боялась Парижа.

Петр Мейендорф, русский посол в Вене, «человек, звезд с неба не хватавший, но неглупый и порой не лишенный проницательности» (выражение академика Е. Тарле), давно уже понимал, что Меншиков играет с огнем.