Похититель императоров (Собрание сочинений)

Впрочем, именно сегодня я получил письмо от государя следующего содержания: «По всем сим сведениям, когда неприятель сильными отрядами раздробил свои силы, когда Наполеон еще в Москве сам со своею гвардиею, возможно ли, чтобы силы неприятельские, находящиеся перед Вами, были значительны и не позволяли Вам действовать наступательно? Вспомните, что Вы еще должны отчетом оскорбленному Отечеству в потере Москвы». А потому я согласен атаковать авангард Мюрата, но с одним условием: чтобы наше нападение не переросло в генеральный бой – Надо помнить, что Наполеон с главными силами был все же весьма близко.

Я надеялся, что фельдмаршал меня оставит, и я смогу ему кое-то рассказать о нашем ближайшем будущем. Но Кутузов в отношении меня ограничился лишь дежурным кивком. К себе он позвал меня лишь следующим утром.

– Я только что получил письмо от маршала Бертье о том, что Наполеон желает прислать ко мне парламентера. Имени его, впрочем, мне еще не объявляли. Так это точно будет Лористон?

– Точно!

– Что же он будет предлагать?

– Будет жаловаться на партизан и пожары в Москве, будет проситься лично отвезти мирные предложения в Петербург.

– Эко Бонапартия то припекло! – ухмыльнулся Кутузов. – Посмотрим, кто кого вокруг пальца обведет!

– Кстати, сегодня Вильсон закатит вам истерику, чтобы вы не встречались с Лористоном.

– Это он вам сам сказал?

Опаньки! Значит, фельдмаршал уже откуда-то знает о моем знакомстве со своим врагом. Да тут у них в Тарутине все спят, буквально, под одним одеялом!

– Нет, Вильсон мне ничего не говорил, но скандал устроит.

– Пусть скандалит, – вяло махнул рукой Кутузов.

Не прошло и часа, как из авангарда прискакал офицер сообщением о просьбе французской стороны на встречу представителя императора с Кутузовым. Известие это взбудоражило всех.

Сначала фельдмаршал намеревался встретиться с французским парламентером глубокой ночью на аванпостах, однако целая группа генералов во главе с Беннигсеном стала настаивать на том, чтобы эта встреча состоялась в нашем лагере.

Кутузов, располагая известиями о бедственном положении неприятеля в сожженной Москве, пошел навстречу пожеланиям своих соратников. К прибытию парламентера он приказал разжечь как можно больше костров, петь песни и варить кашу с мясом для того, чтобы неприятельскому генералу было, о чем рассказать своему императору.

По лагерю фельдмаршал, обычно ходил в сюртуке с нагайкой через плечо, но по случаю приезда Лористона сменил любимый сюртук на мундир.