Гость волшебного мира. Книга 1

Но, умные эти звери, хорошо зная родной лес, попадались чужим охотникам редко.

Не уступал им в хитрости и местный медведь. Его след не могли взять даже немецкие овчарки и те офицеры, что считали себя следопытами.

Беспощадная немецкая бойня стала ещё одной причиной, по которой уходить далеко за грибами теперь было опасно. В пылу охотничьего гона немцы с не меньшим азартом кидались преследовать попавшегося им грибника, будь он хоть старик или ребёнок. В Котлах уже дважды приносили подвешенных на палке, как подстреленных оленей, ровесников Вити…

И потому, на деревенской сходке решили большой грибной промысел закрыть, а оставить только малый.

К осени дожди пошли чаще, и на обобранных ранее участках вблизи деревни вновь полезли грибы. Не так много, как хотелось, но тоже ведь корм! Собирать их вызвался Витя.

Каждый день он обходил с корзинами все известные ему места, нередко делая крюки и подальше. У него теперь было по-настоящему взрослое, ответственное, серьёзное дело. В то время как остальные селяне – пусть вынужденно – но работали на немцев, Витя единственный трудился на прокорм деревни.

Сам того не сознавая, он и мыслить начал шире: что ещё съедобного может предложить лес чего не учли немцы? Раз за разом он приносил и показывал старикам травы и коренья, шишки и древесные наросты. Он нашёл в лесу обширную поляну мясистого щавеля. В другой раз – редьку.

А как-то набрёл на старую, мощную липу, в дупле которой гулко жужжали пчёлы.

«Мёд! – мгновенно сверкнула мысль. – В немецких списках его ведь нету!»

Но, пчёлы жужжали зло, и роились вокруг дупла тёмной, внушительной тучей.

Оставив корзины, Витя бросился обратно в деревню и тут же наткнулся на бабу Сейду. Казалось, она давно стояла, опершись на посох, и наблюдала за ним. Всё такая же строгая, в неизменной своей тёмной телогрейке и заплатанной шали, будто сшитой из матерчатых отрезков.

– Там пчёлы! Их дупло! – взволнованно захлёбывался Витя, тыча рукой назад. – Надо дерево спилить только!

Ведьма хмуро смерила его взглядом с головы до ног.

– Не надо ничего пилить – угрюмо буркнула она. – На-ка.

И вынув из кармана телогрейки, протянула увесистый кусок золотистой янтарной смолы. Он был необычайно твёрдый, тяжёлый и пронизанный внутри тончайшими нитями чёрных жил, словно капилляры кровеносной системы.

– Алатырь-камень – глухо пояснила ведьма. – Зажги его.

И следом подала старинное, диковинное огниво. Едва Витя высек сноп мелких искр на смолу, она стала плавиться.