Прозорливец

Даже тот факт, что правильный диагноз и адекватный план лечения, кроме, естественно, самой Линдерман, ну и Карлы Майер, никто из докторов сформулировать так и не смог, говорил о высоком профессиональном мастерстве Эммы Линдерман.

После клинического разбора Карла не могла не подойти к доктору Линдерман, чтобы разузнать подробности о ее неназванном пациенте. Однако толком поговорить не удалось – Карла торопилась в аэропорт, а Эмма Линдерман сослалась на то, что ей сегодня предстоит участвовать еще в парочке мероприятий.

Все, что успела узнать Карла, сводилось к тому, что в госпиталь в Мюнхене, где работает доктор Линдерман, поступил больной с симптомами атрофии мозга, у которого она и диагностировала редкое заболевание.

Вечером Карла Майер уже бродила по магазинчикам зоны вылета аэропорта Праги в ожидании берлинского рейса. Рейс задерживался, и она от нечего делать зашла в кафешку. Взяв большущий стакан ароматного латте, Карла оглянулась по сторонам в поисках места, куда бы присесть, и сразу же заметила крупную фигуру сегодняшней докладчицы.

Эмма Линдерман приветливо махнула ей рукой, приглашая коллегу присесть за ее столик.

Внешность у доктора Линдерман была довольно запоминающейся. На вид ей было около сорока – сорока пяти лет. Кроме высокого роста и тяжеловатой фигуры, она обладала вытянутым лицом с массивным подбородком и водянистыми серыми глазами, белесыми бровями и ресницами, делавшими ее рельефное лицо бесцветным и невыразительным. На столике перед доктором стоял бокал с красным вином.

– Неожиданная встреча, – сказала Карла, усаживаясь напротив Эммы Линдерман. – Я думала, что вы остаетесь до конца конференции, – добавила она, вспомнив о том, что ее коллега собиралась побывать на других мероприятиях конгресса.

– Я бы с удовольствием, – не моргнув глазом, ответила Линдерман. – Конференция интересная, но вот времени совсем нет – в Мюнхене меня ждут пациенты.

– А кем вы работаете в госпитале? – поинтересовалась Карла.

– Я веду несколько направлений, – уклончиво ответила коллега.

 – А вы кто по специальности? – в свою очередь спросила она.

– Я – эндокринолог.

– Отчего же у вас такой интерес к заболеваниям коры головного мозга?

– Мой муж умер от болезни Крейтцфельдта – Якоба, – поморщившись, ответила Карла.

– С моей стороны не будет бестактностью попросить вас рассказать поподробнее о болезни вашего мужа? – деликатно спросила доктор Линдерман. – Мне это очень интересно. С профессиональной точки зрения, конечно.