Кратолюция. 1.3.2. Флэш Пинтииба |2|

Прабодх словил: «Ему неприятен Джамируддин как Вершитель и личность пинтиибского человека. Но он сохраняет преклонение перед атрибутами, перед Дворцом. На этой лодке он и выплыл, не дав себя смыть высокими волнами речевого давления».

И Заккл было распустил лепестки изложения, как Джамируддин походатайствовал:

– И умоляю – рассказывай как Бог, который все знает сразу. Мне не нужна хронология открытий и ахов из серии «а тут мы узнали», «а тут мы с ужасом открыли». Сразу с разгадками. Без детектива.

«Да заткнись ты, заткнись, заткнись!» – у Прабодха в душе преторианцы один за одним предавали спокойствие.

А Заккл пропустил заигрывание Вершителя мимо ушей. «Джамируддин – его последняя надежда не упасть серебристым камнем с орбиты», – не унимался внутренний голос у-адмиралшаха Прабодха.

Прабодх с трудом подавил внутреннее волнение и вслушался в трансляцию с верхней кромки Марсианского Пинтииба.

Изложение Заккла создавало иллюзии, будто он только выкарабкался из преисподней… Прабодх слушал и недоумевал… Средневековые страсти, мелкие эгоистичные интриги, перестроечные мотивы… И это в космической цивилизации XXIV в.

, которая вместе с другими тридцатью четырьмя центрами будущей галактической экспансии раскалывает в Люмартане на части человечество и богоданную природу.

Первые всплески агрессии 12 мая были подавлены силами Марсианского Пинтииба. Но успешное тушение пинтиибцами погромов и выступлений 12 мая не уняло страсти информационных кассумкратов. У залегших в плотных мембранах Марсианского Пинтииба подлецов хватило технократических скипетров и шприцев, чтобы с 13 мая вся сумма властей Марсианского Пинтииба лежала в информационном и политическом параличе.

Молниеносной диверсией инновационные, откосмические, аналоговые узлы связи были выведены из строя. Неустанно работали закладки с генераторами помех. На равнинах и плато Марсианского Пинтииба бушевал командно-бескомандный ад. Обмен между командирами и власть имущими сузился до дистанции крика, а фельдъегери гибли пачками.

Каждая дивизия, каждое воздушное звено, каждый разъезд, каждый полицейский взвод действовал сам по себе, интуитивно пытаясь угадать, где фронт, где враг, где надо поднажать, а где сопротивление бесполезно и пора бежать… Раздробленные отряды еще больше дробились из-за разности целей. Первоначальные цели забывались, новые расходились. Часто целью становилась месть, а действием – гонка за обидчиком прошлого часа.