Кратолюция. 1.0.1. Кассумкратия

И это притом, что его мышление и наблюдательность были виной многим другим открытиям, явно не схваченным единым вектором естественнонаучного знания…

Но мужчина не выдержал и споткнулся, споткнулся и налился свинцом… После каждого прорыва мимолетное восхищение «пустовладов», вот и все. А потом каждый раз, каждую долю секунды, отвоевывай его снова. И нет той академической вершины, той лестницы полузваний, которые приравнивали бы к чему-нибудь его достижения. И нет тех гордых стигм, одного упоминания которых было бы достаточным для обобщения заслуг и прорывов!

Стремление к бесславию – удел либо святых, либо безразличных.

Может, мужчине и были симпатичны идеи кассумкратии, но его не тешили лозунги вкладываться всем сущим во славу коллективистского сообщества индивидуалистов.

Сначала это худощавый незнакомец просто прекратил вкладываться в новые открытия, обнародовать их в «Научконц», «3,1415», … Как пугливый и опасливый ребенок, он складировал все под белую подушку, на внесетевые накопители.

Ждал как новогоднюю игрушку эвакуации на планету, больше всех топтал пороги доков.

…Но в 2319 году, в черный после победных день 11 февраля, космические цивилизации без анонса прикрыли программу эвакуации сочувствующих терракратии… Так прошло два года… Пустые год и год. Безысходность завладела миром этого «диссидента поневоле».

Нет, на него никто не давил…

Никакие делегации в кожаных куртках при подмоге пролетариев с винтовками не появлялись с наставлениями и угрозами на пороге его каюты № 90 на «Яранге-8».

Но жить так было тошно. И когда человек замыкается в себе, встроенные социальные гены теребят его к удалению из организма многолюдья, например, через условно-северный ангар станции «Яранга-8» на шлюзе «Антарктика».

Традиционно полупустой.

У подъемника томились без охраны белые и серые пластиковые мешки с рыбным порошком. У диспетчерской два механика возились с неудачливым сотоварищем, чья операционка в коричнево-синем скафандре с характерными вмятинами «заглючила» и прижала его к полу.

Дроны вокруг дуэта и потерпевшего вырисовывались в вече официантов – на металлизированных подносах выставили инструменты и винтики, болтики. На желтым расчерченной взлетной площадке пыхал дымом белым да серым грузовой шаттл.

Станимир рассудил: «Потери… никто бы не заметил…».

И пролез незамеченным в сопло двигателя.

– Кто за диспетчера сегодня?

– Альфред.

– Он же вчера на телескопе просиживал.

– Руфина захворала.