Вегас, бейби… Вегас!!! Психологический триллер

Иногда она подскальзывалась и судорожно цеплялась за него двумя руками. Это было очень приятно. Он чувствовал себя опорой. Свернув с центральной улицы, кое-где тускло желтевшей фонарями, они сошли с тротуара на пустую дорогу, совершенно белую и похожую на хорошо натянутую простыню. Свежевыпавший снег поглощал все звуки.

Впереди на горизонте, словно в детском кукольном театре, черными силуэтами стояли, как из картона вырезанные, горы. Главный Художник не поскупился на алмазы и сапфиры, и новогоднее небо сверкало чужим светом далеких звезд.

Хлеб замерз и ерзал двумя кирпичами по дну сумки. Несмотря на праздничную суету, царившую в городе днем, сейчас на дороге не было ни души. Около своего дома она слегка замедлила ход, но не остановилась, как бы приглашая к обсуждению: «Ну, мол, что будем делать?»

Он не курил, разговоры вести был не мастак, да и моложе был на один год, не говоря уж о том, что это была девушка его двоюродного брата. Что он мог ей предложить? Слова застряли в горле. И она опять его выручила:

– А хочешь, я тебе звезду Сириус покажу? – понизив голос, полушепотом, смотря ему прямо в глаза, протянула она.

 – Только ее отсюда не видно, деревья загораживают. Пойдем на речку!

Он радостно последовал за ней. Там, на границе цивилизации и дикой природы, среди заснеженных берегов, позванивая хрусталем, бежала горная речушка, отражая в своих излучинах россыпи звезд.

– Вот! – толкнула она носом морозный воздух.

– Сириус!

Там, в звонкой тишине, мерцая, словно подмигивая, сияла самая яркая звезда зимнего неба.

– Холодно, – сказала она.

– Зима, – сказал он.

Он неловко просунул свои руки в варежках ей под мышки, обнял ее и нежно придвинул к себе. Она тоже его обняла. Он, медленно наклонившись, поцеловал ее верхнюю губу, почувствовав легкий пушок ее щеки и прозрачный запах каких-то заграничных духов. Она слегка закинула голову назад, придерживая рукой шапку, и сказала:

– А поцелуй меня еще раз! Я буду смотреть на звезды. На Сириус! Я буду мечтать, а ты поцелуй.

Ее шепот, казалось, был продолжением этого волшебного разговора звезд, ведущегося в небе каждую морозную ночь.

Он, пожалуй, уже и сосчитать бы не смог сколько раз ему приходилось целовать девушек и женщин после той морозной ночи, но это был единственный поцелуй, который он помнил. И помнил он его с точностью до секунды, и что интересно – с годами не пропадали ни его сладость, ни поэтичность, ни здоровый задор молодости.