Яга

Он получил с натягом свою четверку. Был безмерно счастлив, все ему рассказывал про какой-то Висбаден, где он теперь в магистратуре учиться будет. А потом говорит, поехали на озеро купаться. Гена сказал ему, что тот вообще дурачина. И что дел у него теперь по горло. И поедет он бабуле помогать. И диплом писать.

– А ты, Славик, все-таки дурак. Отмазался своим дипломом, и ничего не уяснил по жизни. Что нужно трудом брать! А теперь ты все что выучил за ночь, завтра забудешь, и в Германии своей или где там, все время протусуешься, а потом тебе батя работу даст.

И вернешься ты в свой любимый городишко, откуда ты с таким счастьем улизнуть хочешь.

Славик аж застыл, в глазах его тоже грусть появилась. Но, тем не менее, тот решил на озеро ехать. А Гена поехал домой, собирать одежду. Тот решительно настроился утереть нос этому Горынычу. Он ему покажет, что такое настоящий диплом. Чтобы все они поняли, что он знает, о чем говорит. Какие только мысли ему в голову не лезли. И даже сказочные! Будто он реально ему голову огнедышащую рубит.

2. Кто такой “Я”?

Гена закинул кофту в рюкзак, пару маек, носки-трусы, шорты-плавки, блокнот и отправился на велике. Ветер дул ему в лицо, освежая. Экзамен как будто больше не волновал, он уже успел смириться с тем, что это будет лето, которое его поменяет навсегда. Как и что произойдет – он понятия даже не имел. Этот Горыныч просто настолько его разозлил. И, прежде всего, на самого себя. Да так, что в этой злости нашел вдохновение к переменам.

Бабуля жила на выезде из города.

Живописный уголок, где дорога делала изящный изгиб, а прямо там на изгибе – СТОшка, где на парковке стабильно несколько машин в очереди. Гена подъехал на велике и сразу стал искать взглядом бабулю. Увидел Ваньку, ее помощника-мастера, который ходил вечно в замызганном комбезе с лохматыми белесыми волосами замызганными.

– Здорова, Вань!

– Привет, Генчик!

– Принимай нового сотрудника!

– Мы тут не велосипедная мастерская.

– А я и не по этой части. Бабулю сейчас обрадую.

Бабуля выкатилась из-под машины. Гена всегда вдохновлялся ее способностям. Она была вполне себе обычной бабушкой, что и пирожков напечь может, при этом обожала всякую технику и с той же дотошностью, с какой делала фигурный кант на варениках, разбирала двигатель по винтикам.

– О, внучок! Какими судьбами?

– Да вот бабуль. Понимаешь, диплом теперь буду писать про твое дело.

– Не уж-то. А ты что, про одежду эту свою зря писал?

– Горыныч отбраковал.