Дорога из жёлтого кирпича

А потому, незаметно для него самого, взгляд Тизо стал сосредоточенным, а нос порозовел.

Почему расход выше? – продолжал Тмин.

А с ней по-другому не получится, дружок. Хочешь не хочешь – а отдашь. Не отсидеться.

Тмин задал вопрос, который заинтересовал уже и Тизо:

А что я получу?

Жизнь.

Тизо покумекал, что ничего не теряет, и мысленно согласился. Тмин задумался. Ему хотелось сбежать от книги, а потому терять было тоже особенно нечего. Тем более, больше расход, быстрее едешь, верно?

И ты платишь? – спросил неуверенно.

Нет, – ответила гора, – Мне не за что.

Заходящее солнце упало на его глаза, отлило красным, и губа его чуточку искривилась: театральность эта явно его потешала.

Совсем тухляк, раз не расходуешь? – осмелел, возмутился и пошутил разом Тмин: он еще не знал, что безопасней, – такой особенный?

Особенный, – явно получал удовольствие от своего и тминова нахальства Гумер.

И мне надо платить?

А как же, – секунду суровая морда сохраняла серьезное выражение, а потом вдруг расплылась в улыбке, – Но тебе сделаем скидочку.

Помолчал, выдержал многозначительную паузу. Затем повернул тяжелую, как у минотавра, голову, и красным взглядом извлек Тизо из сентябринок. Одуван сжался.

А вы что думали? Тайны оплачиваются кровью, господа мои! – подмигнул.

У Тизо едва не вылез Одуван и запотели очки. Гумер получал удовольствие во всю. «Вот гад, – мстительно подумал Тмин, – как же, радости он не испытывает». Совсем побледнели кудлатые головы солнечных лучей на коленях, будто заснули и растворились в голубоватом сне.

Становилось спокойнее. Вокруг них, как в мыльном шаре, стало тихо – визги с детской площадки, мяч, гул шин доносились едва слышно, точно из-за мембраны.

К скамейке подошли Элли с Анной Карениной. Это узнавалось по красивым полным рукам и схожести с дочкой Пушкина. На правой руке у Анны был тонкий бордовый браслет – как бы предвестник её будущей кончины. Она раскраснелась, глаза её горели, тёмные волосы растрепались.

Она, безусловно, была счастлива – Тмин сразу это понял. Он заметил и то, что большие блестящие эллины глаза напоминают капли тёмной бычьей крови. Такой же почти бордовой, как браслет Анны.

Рядом с белокожей Карениной Элли была вся золотистая, лёгкая. Белое её платье будто помышляло сорваться, как пакет, и улететь вверх, на 25 этажей выше.

Анна стала сбивчиво благодарить Гумера. Он её явно смущал. Элли тихо улыбалась.