Эвергленд. Добро пожаловать

 – А что, уважаемый досточтимый Гармавен?

Я ничего не ответив, пригляделся к нему получше, сжимая Белый меч. Вокруг него также клубился Синий туман. Да, не столь ярко и мощно, как вокруг Банг’хоона и Эл’ксар, но туман был, и это положило конец всем сомнениям.

Через некоторое время морок сошёл, и я обнаружил на себе задумчивый жёсткий взгляд короля файров.

– И что же ты увидел, Гармавен? – спросил он. – Не надо удивлённо смотреть на меня. Я живу уже достаточно долго и прекрасно понимаю, когда снисходит озарение.

Я выдохнул, покрепче перехватил Белый меч за рукоять и громким голосом заявил:

– Чуть ранее, я заявил о том, что отряд должен включать помимо меня ещё двух файров. Но, обратившись за советом к Силе, я понял, что я был неправ – Сила открыла мне глаза на истинное положение вещей.

Файры внимательно смотрели на меня – кто с боязнью, а кто с уважением. Но ненависти в их взглядах уже не чувствовалось.

– С помощью многих из Вас, я бы без сомнения добился бы успеха в нашей, подчёркиваю, нашей миссии, призванной объединить население Леса и восстать против несправедливости, против узурпатора власти и ненавистника всего волшебного и магического…

– Имена! – нетерпеливо выкрикнул кто-то из файров. – Кого тебе подобрала Сила, славный Гармавен?

– Хорошо, – кивнул я. – Когда я назову имя, сделайте шаг вперёд. Банг’хоон! Эл’ксар! Эл’косахон!

Когда я называл имена файров, выбранных Великой Силой, то внимательно следил за реакцией стоявших вокруг.

– Кхм, – кашлянул Кваол’нахг. – Решение Гармавена бесповоротное, так как принято с помощью Великой Силы. Заседание закрыто.

Файры возмущённо что-то зашипели, но король повернулся ко мне, пытаясь, если так можно выразиться, заглянуть в душу.

– Ты считаешь разумным, Гармавен, взять с собой наследников файрийского королевства? – спросил он, когда файры разошлись.

Король горестно покачал головой.

– Но Сила, – начал было говорить я.

– Да знаю, я, гом’ни, знаю, что Сила есть сила… Ладно, никто не может противиться Великой силе. Если она выбрала моих детей, значит, они готовы войти в историю нашей страны. Значит, они созрели для подвигов.