Эвергленд-2. Новая угроза

 – Что это карта Далёких островов…

– Совершенно верно, – кивнул лоренгор, поглаживая карту. – Это моя страна. И здесь властвую только я.

Я помолчал, не понимая, что последует из этого дальше.

Наконец, лоренгор отошёл от карты и присел за стол.

– Присаживайся, Гармавен, – указал он мне на соседний стул. – Нам с тобой предстоит поговорить об очень многом. И я думаю, что наш разговор изменит твою жизнь.

Я кивнул и сел прямо напротив него.

* * *

Когда Миклош исчез, Мальга некоторое время стояла в тронном зале и пыталась осмыслить всё то, что ей успел поведать гость с Чёрных островов.

«Минуточку! А не замешано ли во всём этом Его Эверглендское Величество?» – внезапная догадка пронзила мозг Мали.

Мали вышла из тронного зала и направилась на третий этаж замка, туда, где Гармавен оборудовал свой кабинет, и в котором, в настоящее время работал Фар’иль.

– Фар’иль, – произнесла она, заходя в кабинет. – Ты случаем не знаешь, о чём говорили Гармавен и Потран на нашей свадьбе?

– Увы нет, – мотнул головой Фар’иль. – Я лишь помню то, что после их беседы мне рассказал Гармавен…

Мали выжидающе посмотрела на своего помощника.

– Сразу оговорюсь, что полной уверенности в том, что рассказал Гармавен было правдой, у меня нет, но… В общем, Потран попросил его съездить в одно место, находящееся недалеко от наших мест…

Мали задумалась.

Многое из того, что произошло за последние несколько дней складывалось в единую картину.

Во-первых, разговор Потрана и Гармавена на свадьбе. После этого, Гармавен стал сам не свой. Был напряжён и задумчив. Казалось, что он совсем не рад тому, что эпопея с Малином закончилась…

Во-вторых, его отъезд в Немвилль и скорое после этого исчезновение.

В-третьих, то, что он отправился в Немвилль – уже само по себе вызывало подозрения в отношении Потрана…

В-четвёртых, всё, что рассказал Миклош лишь подтверждало её мысли.

Она хотела было что-то сказать Фар’илю, когда в окно напротив неё влетел большой булыжник с угрожающей надписью: «Скоро конец настанет Вашей гегемонии, мар’прингхарка!».

Это слово Мали знала не понаслышке.