Двуединый. Враг империи

– Так что ты хотела спросить?

– Когда мы полетим? Еще я бы хотела знать куда, но это, вероятно, слишком много для человека, занимающего мое положение?

– Это много и для занимающих более высокое положение. Особенно с учетом того, что господин может изменить маршрут в любой момент. Что же касается когда… – Рикка на мгновение задумалась, сопоставляя известные ей факты. – Скорее всего, сегодня-завтра. Возможно, вечером или ночью.

Она не боялась выдавать эту информацию. И отнюдь не потому, что безгранично доверяла Майе, являющейся прекрасным примером верной служанки уже второй год.

– Полагаю, в случае получения сигнала у меня будет не очень много времени на сбор личных вещей. – Майя не спрашивала, а только констатировала факт.

– Разумнее держать их уже упакованными, – согласилась секретарь.

– Тогда пойдем предупредим моего мужа, раз уж я, благодаря конспирации, не могу появляться в собственной комнате.

Рикка кивнула. Конечно, у нее хватало дел, но контроль над тем, чтобы передвигающаяся по поместью Майя как можно меньше контактировала с любопытной прислугой, был важнее. Впрочем, много ходить женщинам не пришлось: задумчивый Селина попался им навстречу уже на лестнице.

– Есть проблема, – пробасил мужчина, обращаясь напрямую к Риккарде и игнорируя присутствие собственной жены.

– Что случилось? – Девушка не стала вздыхать или картинно закатывать глаза, как поступил бы ее муж, хотя проблемы действительно были.

– На корабле нет места, где можно разместить пленных. Все помещения заняты. Мы собираемся оставить их здесь?

Секретарь сузила глаза, мысленно проклиная идиота, собравшегося вести подобные разговоры на лестнице, и себя, не подумавшую об ограниченности собеседника и отсутствии у него правильного образования.

– Не здесь, – бросила она. – Пойдем в кабинет. Господин Абель, – она повернулась к Майе, опуская голову в небольшом уместном поклоне, – с вашего позволения, я объясню Селине, что от него требуется.

– Хорошо. – Актриса едва шевелила губами, тщательно сохраняя маску Гнеца с его вечно рассеянного выражением лица. – Я поработаю в своей комнате.