Двуединый. Враг империи

Она пробежала каких-то десять шагов, прежде чем ее сбило с ног и приложило по голове, заставив потерять сознание.

Пришла в себя Белинда уже в постели. Кто-то заботливо раздел ее и уложил поудобнее, укрыв одеялом.

– Вы в курсе, что перенапрягаться опасно для вашего здоровья? – поинтересовался незнакомый голос откуда-то справа.

Аристократка медленно повернула голову и принялась внимательно рассматривать расположившегося в кресле человека. Ракурс был не очень удачным, да и виделись они только однажды, но Белинда редко забывала заинтересовавшие ее лица.

– Молчун, – пробормотала она, не обращаясь к мужчине, а просто констатируя факт. – Ваш господин тоже здесь?

– Нет. Но он подозревал, что вы можете неожиданно покинуть его дом, не дождавшись возвращения хозяев из Солиано, и оставил мне на этот случай четкие инструкции.

– Какие же?

– Я должен попросить вас вернуться. Так что дождемся принадлежащего транспортной компании Гнеца корабля, погрузим на борт охотившихся на вас людей и полетим обратно в Летендер.

– Я так понимаю, выбора у меня нет, – равнодушно отметила Белинда, переводя взгляд на потолок.

– Почему же? – Молчун поднялся на ноги и неспешно направился к выходу. – Вы свободная женщина и имеете полное право выбирать – возвращаться или не возвращаться к Гнецу. – И только уже открыв дверь, он остановился и, не оборачиваясь, добавил: – Но, принимая решение, помните, что я, в отличие от вас, человек подневольный и правом выбирать, возвращать вас или не возвращать, не обладаю.

Глава 3

Ла Абель Гнец

– Господа, я тщательно обдумал вчерашнее предложение и решил принять служение рода Фоссов. – Такую витиеватую формулировку согласия повесить себе на шею еще пятерку самоубийц мне подсказала Лидия. По ее словам, хотя бы один из молодых людей должен достаточно разбираться в торговле и тонкостях непрямых обещаний, из которых почти полностью состоят договора о сотрудничестве, и если меня не поправят, значит, нам действительно сделали предложение взять под крыло целую семью.

Мирное соглашение с Давидом окончательно перешло в разряд недосягаемых мечтаний еще во время разговора с Соколом, а выдавать родственников Сэма только ради умасливания некоторых «весовщиков» не имело никакого смысла.