Семьдесят два градуса ниже нуля

Сергей Попов

Перед самым вылетом с Востока приятель-магнитолог подарил Попову бутылку спирта – лучше бы сам ее выпил. Всю ночь Сергей Попов просидел с Мишкой Седовым, день проспал, а вечером выбрался из дома подышать свежим воздухом – нет «Оби», ушла. Жалко! Друзей не проводил, не помахал рукой с барьера…

Долго проклинал он ту самую бутылку.

Неприятности начались с разговора в кабинете начальника экспедиции. Макаров и начальники отрядов слушали внимательно, задавали вопросы, уточняли. Того, чего Попов опасался, не произошло: никто не осуждал его, не упрекал за то, что он выбрал самолет.

Прочитанное вслух письмо Гаврилова подтверждало: в обратный поход пошли только добровольцы, и никаких претензий к тем, кто улетел, у него нет.

– А Сомов и Задирако почему все же остались? – поинтересовался Макаров.

– Никитин нажал, – ответил Попов. – Уговорил в последнюю минуту.

– А тебя не уговаривал?

– Нет. А то бы я тоже остался!

Выпалил – и покраснел. Глупо прозвучало, по-мальчишески.

Никто, однако, не усмехнулся, будто не слышали.

– Мне идти? – Тоже не самое умное сказал: начальство лучше знает, когда отпустить.

– А куда собираешься идти-то? – Макаров на этот раз усмехнулся. – Куликов, возьмешь его к себе?

– Обойдусь, – коротко ответил начальник аэрометотряда.

– Кто берет Попова?

– Я беру, – пробасил Сорокин, заместитель начальника по хозяйственной части. – На камбуз, мыть посуду.

– Чего? – Попов не поверил своим ушам.

– Заметано.

 – Макаров кивнул. – Иди, Попов.

– Шутите, Алексей Григорьич?

– Можешь идти!

Вышел – как с ног до головы оплеванный. Снял шапку, подставил сырому ветру разгоряченную голову. Он, Сергей Попов, штурман четырех трансантарктических походов, будет кухонным мальчиком? Дудки!

Тогда и начал проклинать подаренную бутылку спирта, из-за которой проворонил «Обь». Хлопнул бы на стол заявление – и будьте здоровы! Не было еще такого, чтобы один человек за всех мыл посуду. Каждый отряд по очереди обслуживал камбуз.

Значит, решили наказать, отомстить за то, что не улыбается начальству, как другие… Кто другие – в голову не приходило, но было ясно, что они наверняка имеются. Еще пожалеете о Сереге!

Сутки валялся на койке в пустом доме (из транспортного отряда один Мишка Седов в трех комнатах жил), курил одну сигарету за другой. Утром следующего дня явился на камбуз.

– Чего делать? – буркнул, не глядя на шеф-повара Петра Михалыча.