Семьдесят два градуса ниже нуля

Я понимаю, что вы… Но, честно говоря, признайтесь, что немножко чересчур, а?

Алексей пожал плечами и вышел. Когда он через несколько минут принес заявление, главный врач в смущении расхаживал по кабинету.

– Погодите, спрячьте свое заявление, у меня есть одна идея… Вы молоды, сильны… Лет двадцать с лишним назад, в ваши годы, я бы даже не задумывался… Понимаете?

– Пока нет, – терпеливо ответил Алексей.

– Да, я же еще не сказал… Мне вчера звонили полярники, им срочно нужен хирург в антарктическую экспедицию.

– С удовольствием! – вырвалось у Алексея.

– Ну, тогда решено. – И главный врач снял телефонную трубку.

Через три месяца, простившись на причале с родителями и Лелей, врач-хирург антарктической экспедиции Антонов стоял на палубе «Оби» и смотрел на угасающие вдали огни Ленинграда.

Разговаривать ни с кем не хотелось, а деться некуда, во всех каютах шла отвальная, и Алексей всю ночь просидел в музыкальном салоне, глядя в окно на осеннюю Балтику и думая о своих сложных взаимоотношениях с Лелей.

Они встретились в первый же день их знакомства и поужинали в ресторане на Невском. Почему она пришла навестить этого актера, Леля не объяснила; впрочем, и в дальнейшем она не отчитывалась в своих поступках.

Наутро, уловив взгляд Алексея, она сказала:

– Вижу в твоих глазах вопрос. Спрашивай.

– Нет, что ты, – смутился Алексей.

– Я у тебя какая?

Алексей, краснея, начал бормотать что-то невнятное.

– Можешь не отвечать, но и меня ни о чем не спрашивай.

– Мне кажется, мы должны знать друг о друге все.

– Зачем?

– Я люблю тебя.

– Слишком быстро, милый. Ты мне нравишься, но не больше.

В свои двадцать семь лет Алексей отнюдь не был монахом. Обзаводиться семьей он пока не собирался. Родители, ревниво относившиеся к единственному чаду, заранее настроились против будущей невестки и, руководствуясь старой житейской истиной: «Сын не дочь, в подоле не принесет», были даже довольны, что сын не спешит жениться.

Но связь с Лелей осложнилась одним обстоятельством: Алексей впервые полюбил.

Леля была на два года моложе его, но уже успела пережить неудачное замужество и имела трехлетнюю дочь Зою – Зайку, очаровательное белокурое и темноглазое существо. Воспитывалась Зайка у живших по соседству дедушки и бабушки, которые души в ней не чаяли и полностью освободили маму от родительских хлопот.