Белое проклятие (сборник)

– Голова у вас не болит?

– Немножко.

– И у меня тоже, – признался Филатов. – Андрей Иваныч, раз не спится, может, поговорим?

– До Востока еще часа полтора. – Гаранин поудобнее уселся в кресле. – Хочешь чайку?

Разлили чай из термоса по чашкам, стали с наслаждением пить.

– Андрей Иваныч, можно вопрос?

– Конечно.

– Вот скажите, как это получилось, вы уже столько лет в полярке, кандидат наук, а не начальник?

– Вопрос не из легких. Сам-то как думаешь, почему?

– Затирают, – уверенно сказал Филатов.

 – Завидуют.

– Чему?

– Тому, что ребята вас уважают, хотя вы этого ни от кого и не добиваетесь. Как-то само собой. А другие добиваются только того, что их боятся. Вот и не делают вас начальником, сравнение будет не в их пользу.

– Ошибаешься, Веня. Мне уже не раз предлагали возглавить зимовку.

– И вы отказались?

– Решительно и наотрез.

– Но почему? Я бы, например, не отказался. А чем плохо? Никто на тебя не орет, никто не учит жить. Сколько себя помню, все учили меня жить, я для начальства как учебное пособие… Значит, верно, говорят, что из-за него?

Филатов кивнул в сторону Семенова.

– Главным образом да, – согласился Гаранин. – Нам уже трудно друг без друга… Но не только поэтому. Ты веришь в такую штуку – призвание?

– Читывал в газетах… Это когда ученый, к примеру, доказывает, что его призвание быть академиком. А дворнику махать метлой тоже призвание?

– Не упрощай, Веня. – Гаранин покачал головой. – Юмор хорош, чтобы развлечься, высмеять кого-то, даже ранить, но не доказать истину.

Призвание – это когда тебя неудержимо тянет к какому-нибудь делу. Так вот, меня ни разу в жизни не тянуло кем-то или чем-то руководить.

– И все-таки почему?

– Видишь ли, Веня, я просто не гожусь в руководители. Я уже давным-давно определил свои возможности: довольно квалифицированный полярный метеоролог, ну, если очень потребуется, – максимум – заместитель начальника зимовки.

– Не понижаю, чем вы хуже Семенова…

– Могу сказать. – Гаранин улыбнулся.

 – В нем есть решительность, дерзость, которых у меня нет. Он прикажет там, где я смогу только просить. Он из тех, кто поднимает в атаку, а я – кого поднимают.

– Будто вы и сами не подниметесь!

– Спасибо на добром слове, наверное, поднимусь. Но для начальника этого мало. Прозимуем, съедим пуд соли вместе – сам поймешь.

– Андрей Иваныч…

– Что?

– А почему Сергей Николаич так на меня смотрит, будто рентген делает?

– Смешной ты, Веня.