Белое проклятие (сборник)

– Значит, берете? – обрадовался Филатов. – А то я уже разволновался.

– С этим условием, – напомнил Семенов. – Американский ученый будет с нами зимовать, язык можешь выучить.

– Заманчиво! – охотно согласился Филатов.

Он явно повеселел, уселся поудобнее, разжал скованные руки.

– Теперь можешь задавать вопросы мне, – предложил Семенов.

– А я про вас все знаю, – выпалил Филатов. – Мне Саша рассказывал. И про то, как из шурфа на Востоке выбирались, и разное другое.

– Всыплю я твоему Саше!

– Фу ты, черт! – расстроился Филатов.

 – Болтун – находка для шпиона…

– Ладно, – проворчал Семенов. – Только зря полагаешь, что со мной очень легко будет. Здесь Саша тебя явно дезинформировал.

– Ну, работы я не боюсь… – Филатов снова приободрился. – Шея здоровая, любой хомут налезет… А с этим на вашем полюсе как, сухой закон?

– Сам не очень-то захочешь, кислорода в воздухе маловато, горная болезнь одолевать будет. Даже курить бросишь.

– Ну, это мы еще посмотрим… Платить-то за горную болезнь и прочие удовольствия как будете?

– Зарплата плюс двенадцать рублей суточных.

– Подходяще. А еще вопрос можно? Даже и не вопрос, а просьба.

– Давай свою просьбу.

– Возьмите Сашу Бармина! – с жаром выпалил Филатов.

– Считай, что уже взял. – Семенов взглянул на часы. – Вот-вот должен быть здесь.

– Везучий ты, Веня! – радостно удивился Филатов. – В такой день и на улицу выходить опасно, с будущей женой познакомишься.

«Решено, беру», – удовлетворенно подумал Семенов.

– А этот поморник с Новолазаревской что здесь делает? – войдя, весело осведомился Бармин. – Неужели берешь его, Николаич? Волосы на себе рвать будешь.

– Не хотелось бы, – включился в игру Семенов. – А какой у него главный недостаток?

– Неимоверно, чудовищно прожорлив. – Бармин исподтишка подмигнул негодующему Филатову. – Все съест. Напомни, сколько стоит доставка одного килограмма груза на Восток?

– Страшно подумать, целое состояние.

– Быть тебе, Николаич, банкротом, – продолжал злодействовать Бармин.

 – Чтобы прокормить Веню, придется удвоить станционный бюджет. Однажды этот фрукт на моих глазах слопал шесть бифштексов и потом поднял крик, что его морят голодом. Не говорю уже о том очевидном, но безобразном факте, что вечно по ночам камбуз обшаривал в поисках съестного. Теперь я понимаю, Филатов, почему шеф-повар Гремыкин гонялся за тобой с веником!

– Все наоборот, – ухмыльнулся Филатов.