Зельевая лавка госпожи Эйи, или Упс! Я случайно!

Когда Авери уже приобрел двух очаровательных огнедышащих дракошек, наказав продавцу отправить их в особняк Танасори, его привлекло столпотворение народа на главной площади. Все поголовно кричали, махали руками и требовали зрелища.

Пробравшись до первого ряда, Авери понял, почему толпа бесновалась: один из купцов смог пленить ричи. Самого настоящего дикого ричи, которого очень удачно один из лордов подстрелил на охоте. И теперь комок черно-серой свалявшейся шерсти с яркими серебристыми глазами, отливающими золотом, злобно рычал, оскаливая пасть с огромными клыками.

У ричи была перемотана передняя лапа, а на боку виднелась длинная кровавая царапина. Морду пересекал шрам, а на шее сверкал ошейник, цепь от которого вела к вколотому в центре арены столбу.

Это была травля.

Пусть ричи были дикими, не поддающимися дрессировке животными, готовыми порвать зубами и острыми когтями любого, зашедшего на их территорию… но все же это был живой организм.

Ричи были одними из немногих магических существ, умеющих говорить. Но даже умение понимать и воспроизводить речь не делало их менее агрессивными. С этими чудовищами невозможно было общаться. А те, кто пытался, либо получали на память следы укусов, либо сами становились убийцами, не желая уступать хищнику.

Когда в атаку кинулся первый волк, Авери замер. Ричи, все еще рыча, пытался уйти от животного. Не нападал сам. Лишь уходил. Оборонялся.

И было видно, что каждое движение причиняет боль.

Присмотревшись, Танасори понял ужасающую вещь: ошейник был с шипами. Но не наружу, а вовнутрь. И, стоило лишь ричи повернуть голову или открыть пасть, острые колья впивались в плоть.

На землю падали капли крови, что тут же были втоптаны в грязь кружащими вокруг жертвы животными.

Найдя хозяина этого представления, Авери направился прямиком к мужчине с огромным животом, который до треска обтянула парча земляничного цвета.

– Добрый день…

– Сиорет. Риннал Шинар Сиорет, – представился мужчина, оценивающе пробежав глазками по его одеянию, и, видимо поняв, что перед ним представитель геунов, у которых всегда были тугие кошельки, подобострастно улыбнулся.