Аксолотль и статуэтка превращений. Часть первая

 – Дух Жглота, мы призываем тебя.

Анфисе стали вторить остальные, кроме Лехоши. Леша еще как-то мог принять, чтобы в его тело вселился Ломоносов или Гитлер, но Жглот…, Жглот – это страшно, это слишком значительно для хрупкого тела. Поэтому Леша молчал, боясь пошевелиться.

Анфиса взяла тарелку подержала ее немного над пламенем свечи, от чего на краях осели черные пятна копоти, потом поставила тарелку на ребро и резко опустила на стол. По ее мнению такой способ позволял прихлопнуть духа тарелкой и не дать ему улететь.

– Дух Жглота, ты здесь? – Провыла Анфиса и начала елозить тарелкой по бумажному листу с буквами. Вскоре стрелка остановилась на слове «Да».

– Он здесь, – сообщила Анфиса. – Задавайте вопросы.

Ребята испуганно переглянулись, а Лехоша вторично громко испортил воздух.

– Ну, – робко начал Саша. – Вступлю ли я в мафию, когда вырасту?

Сделаться крутым бандитом было Сашиной серебряной мечтой, смыслом существования, целью жизни. По его мнению, и мнению ему подобных, настоящий мужчина должен состоять в мафии, служить в милиции или, на худой конец, сидеть в тюрьме.

Все стали вращать тарелку. Нарисованная на тарелке стрелка ходила кругами, останавливалась на мгновение возле какой-то буквы, шла дальше. Выходила какая-то абракадабра, словно Жглот собрался разговаривать с ними на китайском языке. Потом стали проступать русские слова, но слова ругательные. Возможно, это была последняя тирада, произнесенная Жглотом в момент собачьего покусания. О Сашином вступлении в мафию здесь речь не велась.

– М-да, Сантер, – заключила Леночка. – Не хотят тебя в мафию принимать.

Вдруг влетевший в форточку резкий порыв ветра распахнул дверь и задул все свечи. В наступившей темноте и тишине раздался громкий хриплый голос:

– Я убью тебя! На перо посажу, и никто тебе не поможет!

– Ай! – Первым завыл перепуганный Лехоша. Он резко дернулся и опрокинул на себя стоявший на плите чайник. Второй свалилась под стол теряющая сознание Анфиса.

– Он говорит! – Заверещала Леночка.

– Он хочет в меня вселиться! – Вопил мокрый и ударенный чайником Лехоша.

Хриплый голос продолжал разноситься по округе:

– И твой кипяток тебе больше не поможет! Сейчас только до тебя дотянусь.

– Он говорит! – Тоненько верещала под столом Анфиса, потерять сознание ей не удалось.

Саша Бякин предположил, что Жглот, разозленный нетактичным вопросом про мафию, пришел именно за ним, что в мафию Саша таки попадет, но только в потустороннюю.