Аксолотль и статуэтка превращений. Часть вторая

Бэнши замолкла, набирая воздух, заглатывая его большими порциями, раззявив до бесконечности рот и закатив от удовольствия глаза. Это дало и возможность добежать до замка и спрятаться за прочными стенами. Когда они пробегали мимо залива, их увидела и окликнула Леночка.

– Как там мама?

– Нету мамы! – Задыхаясь, выдохнул Илья.

– Как нету мамы? – Захныкала русалка.

– Была и кончилась, – сказал Вильям.

Потом они юркнули в крепостные ворота японского замка, а Леночка осталась всхлипывать и причитать.

Бэнши не решилась нападать на замок, покружилась над домами, поорала, слегка сбавив громкость. Просто так поорала, для проформы, для того, чтобы ни у кого не было сомнения в ее исключительной горластости и воинственной храбрости. И полетела обратно в свой дом с колючими цветами и химерами на столбах.

– Манать! – Емко констатировал Илья, валясь с ног на пестрые плитки внутреннего двора своего японского замка. – Нет, говорят, для здоровья полезно так бегать. Но можно и без башки остаться.

– Не пришлось бы нам каждый день от этой Бенши бегать, – сказал Вильям. – Нам нужно что-то придумать, что-то противобэншевое.

– У меня арбалеты есть и луки, – сказал Илья. – Целый арсенал имеется.

– А нет ли в твоем арсенале чего-нибудь более гуманного, например, аэрозоль какой-нибудь, репеллент? Не хотелось бы соседку насовсем убивать.

– Хм, только вчера ты ее ядом жерлянок травить собирался. Откуда теперь такая жалость?

– Так ведь соседка, хоть и ведьма с голосом. Привык как-то за долгие годы.

– Гуманист.

Посидели еще некоторое время, приводя в порядок нервную систему, успокаивая надорванные мышцы. Покой и восточное умиротворение царили в японском замке. Где-то в густой листве растущей во дворе вишни, щебетали звонкие птички, радуясь жизни. Маленький домик, в котором вчетвером проживала семья Кариных, в размерах не увеличился, но изменил архитектурную форму, вытянулся вверх несколькими ярусами, превратившись в домик японский. Дом окружал японский сад, с камнями, водоемами, мостками, с традиционными вишнями, причудливо изогнутыми соснами и бамбуком.

– Да-а, – протянул Вильям, разглядывая обстановку. – Японский сад вместо грядок с хреном. Сурово.

– Ты еще внутреннюю обстановку не видел, – проворчал Илья. – Ничего своего не могу найти.