Аксолотль и статуэтка превращений. Часть третья

Мудрость существует сама по себе, ей не нужны и не важны потребители.

– Ну да, ну да. Расти себе как растение, листиками шелести, а я человеком хочу остаться.

Женя вышел из дома, сел на ступеньки крыльца и предался безрадостным размышлениям.

Подошел сфинкс, потерся, предано заглянул в глаза.

– Какая печаль, хозяин? Зачем печаль, хозяин?

С другого боку зашли бывшие еноты. Один из них провел когтистой лапкой по Жениным взъерошенным волосам, покачал головой, поцокал языком.

– Не скули, хозяин, – попросил демон-енот.

– А расколдовать их нельзя? – спросил второй енот.

– Зачем расколдовывать? – поинтересовалась сидящая на дереве гарпия-сова. – Они сами такое состояние выбрали. Это мы с вами в новое обличье попали, и нас об этом никто не спрашивал. А эти добровольно.

– Я не знаю, как их расколдовать, – прошептал Женя, не удивляясь, что разговаривает со своими питомцами.

– Я же говорю, – повторила гарпия.

– А как же я? – всхлипнул Женя.

– А мы на что? – спросил енот. – Мы тебя в одиночестве не оставим. Кормить, холить и лелеять будем.

– Где еду найдете? – спросил Женя.

– Добудем. Еноты мы или не еноты? Нас у тебя целый зверинец. Мы тебя в обиду не дадим.

– Не дадите, – согласился Женя, – но… человеку еще другие люди нужны. Ближайшие родственники… Как наркоманы какие-то! Захотели деревьями стать и прорастают.

Женя вскочил, вбежал в дом, посмотрел на родственников и быстро вернулся назад.

– Укореняются, – сообщил он енотам-демонам. – Колька дополнительные побеги выпустил, мама собирается зацветать. Не могу на такое смотреть.

– Тогда переходи к нам жить, – предложил енот. – Мы тебе в нашей клетке жилье обустроим, лучше прежнего.

Но Женя эти успокоительные слова не слушал и продолжал страдать.

Вот в таком ипохондрическом состоянии его нашли пришедшие в гости Вильям и Илья.

– Ты чего? – удивился Илья, увидев подавленного друга.

– В комнату загляни, увидишь, – печально махнули рукой Женя.

Вильям и Илья поспешили в дом, пробыли там некоторое время, потом вышли, тоже удивленные и подавленные.

– Что делать будешь? – спросил Женю Вильям.

– Не знаю. Но я не хочу быть родственником деревьев.

– Колдовать пробовал?

– Они не хотят. Вбили себе в голову, что нужно укореняться и все.