Живой Алтай. Горы, люди, приключения

Где же тут тропа? Никакой тропы не видно. Меж тем солнце скоро зайдет за горы, следует поспешить и поставить лагерь, покуда не стемнело. Амат направляет коня вниз ко дну балки поперек леска, растущего на трясине. Скоро вступаем в само болото шириной, на глаз, метров полтораста. Ноги животных с каждым шагом все глубже утопают в ледяной жиже, тяжелой смеси мертвой воды и черного вонючего ила. Лошади тяжело нагружены и все с большим трудом вытягивают ноги из засасывающей, чавкающей и бросающей на ноги и вещи шматы черной грязи топи.

Амат очевидно растерян. Наконец он встает посреди болота и озирается, на его физиономии беспомощная мина. – Епть тебя! Амат! На меня! На меня езжайте! – С другого, сухого берега болота кричит Володя.

Он уже проехал вперед нас по потерянной Аматом дороге и успел привязать коня у избушки. Володя сбегает вниз к сухому подолу бугра и бурно жестикулирует, указывая, куда нам следует править.

Амат возобновляет движение, я следую за ним, двигаясь строго след в след. За мной это же проделывают друзья.

Движение след в след – основной принцип безопасности и выживания при опасных бродах рек и переходах болот. Грузовая савраска продирается через топь немного сбоку, нагруженная горой мешков и сильно напуганная.

Вдруг лошадь Амата впереди проваливается в болотину по самое брюхо. Она судорожно рвется из трясины. Амат соскакивает из седла в воду, и сам утопает сильно выше коленей. Вслед за этим немедленно проваливается в топь задом мой конь. Левое стремя глубоко уходит в холодную жирную глыбь, чувствую, что вот-вот навсегда потеряю в глубине болота сапог.

Сапога жалко.

Быстро и аккуратно тяну ногу вверх, сапог спасен, но полон теперь грязи и воды. Сваливаюсь с седла боком направо в черную хлябь, воду и мокрую осоку, лезу на четвереньках вперед коня по колышущейся сырой дернине болотных кочек. Вымокший и грязный, сильно тяну морду Коргонца за повод к себе и вверх.

У коня широко раскрыты напуганные влажные глаза, он хрипит и рвется из бездны.

Боковые сумины уже полузатоплены в грязной черной жиже.

– Тяни-и! – хрипло вопит нам с Аматом в спину Володя.

Со всей мочи дергаю и тащу к себе мокрый повод, и вот чудом Коргонец несколькими мощными быстрыми рывками выдергивает утопший зад из трясины. Однако тут же проваливается всеми четырьмя ногами вновь, а потом еще и еще. Спустя метров тридцать провалов, рывков, плеска воды и грязи – и мы с Аматом первыми выбираемся к Володе на сухой левый берег лощины.