Выбор крила

– Да-да, и твоя душа не упокоится, и придет за мной, чтобы повторно отправить за Грань.

– И прежде как следует помучить!

– Договорились.

Они снова немного помолчали.

– Так что хотели короли?

– Они не могли связаться с дочкой. И попросили меня напомнить, что существует Кристалл.

– Ты снова шутишь, да?

– Не могу удержаться. Такая возможность!

– Знаешь, а таким ты мне нравишься намного больше. Чем когда отгораживался от меня. Правда при каждой встрече умудрялся уколоть побольнее.

– Всенепременно.

– Ну хоть что-то в этом мире неизменно.

– Я еще не стал дядей?

– Нет. – Кристафор помедлил. – Но через пару месяцев…

Персиваль замер.

Его бывшая невеста беременна. И скоро станет матерью. Родит ребенка его брату.

Что он чувствует?.. Почему сердце уже не сжимается от боли? Почему же это известие принесло… освобождение?

Лина.

Она не только оставила кровотечение его души, но и собрала по осколкам то, что оставалось от главной мышцы.

– Я рад. За тебя. За вас. Действительно рад.

– Надеюсь, к моменту родов ты сможешь вернуться в Аминс. Или… говоришь, пока первый курс?

– Да, вероятно, я здесь застряну еще на три года. Но это не отменяет визитов в столицу. Тем более если ты говорил, что вскоре вопрос о моем пребывании на острове помогут разрешить демоны.

– Вот знаешь, теперь я как-то не уверен, что они так просто освободят тебя.

О, Кристафор, наконец, расслабился! Раз уж перетянул одеяло шутника.

– Думаю, мы найдем выход.

– Береги себя.

– А ты следи за Илотилас.

Кристафор фыркнул и отключился.

Глава шестая

Миллианарса то и дело отвлекалась от одевания, поднося подушечки пальцев к губам, и улыбалась.

Персиваль Айнелиас… кто бы мог подумать, что он ответит взаимностью! И останется джентльменом даже тогда, когда ее помыслы были совсем далеки от святых?

Кажется, она влюбляется в него еще сильнее!

Вот только что делать с Коулом? Почему все твердят, что они с наследником Эйарада – пара?

Как же не удобно, что она забыла учебный год.

Над настройками Кристалла пришлось повозиться, Лина прищелкнула языком, когда с десятой попытки связи все же смогли образовать ровные канатики, а не напоминали беспорядочных медуз.