Вор

Не расслаблять булки – не терять бдительности, не обманываться видимым спокойствием.] не будем расслаблять. Особенно тебя касается, Луня. Так, что еще? Ага, – он извлек из кармана ключи. – Принимай аппарат, Макарушка.

Роман давно задумал презентовать другу пылящуюся без дела «Тойоту», но как-то не подворачивался подходящий случай. Зная слабинки человеческой души, он не хотел порождать в стае зависть. Машину на части не распилишь, а обходить никого не хотелось. Несомненно, Луня заслуживал тачку больше, чем Макар, но он моложе и способней – сумма премиальных еще не раз подарит ему возможность обзавестись колесами для себя и всей родни.

А вот грузному и неповоротливому Макару, с головой погрязшему в казначейских топях, такой шанс представится не скоро.

– Тебе, Луня, тоже пора коня завести. Помочь? – Не-а, я сам. Штамповку порожняковую брать не хочу. Поднакоплю немного, возьму «бэху», как у тебя или «мерс».

– Ну слава богу, что не «Феррари», – грустно улыбнулся Роман, подмечая, что в его годы был скромнее.

Продолжительный звонок в дверь прозвучал тревожно. И дело не в раннем визите без приглашения – о новом местожительстве Башмака знали всего трое – Макар, Луня и Неотложка.

«Неужели господа беспредельщики?» – мелькнуло в голове.

Не нуждающимся в объяснении жестом Роман загнал братков в комнату, выхватил плетку[95 - Плётка – пистолет.] и на цыпочках приблизился к двери. Выяснять личность гостя дурацкими вопросами не требовалось.

Лестничная площадка с толстыми бетонными перекрытиями и единственными башмаковскими апартаментами – идеальное место для разборки. Об этом Роман позаботился еще при выборе. Звук стрельбы приглушится, свидетелей нет…

«Главное – все трое вооружены и готовы».

Башмак отомкнул громадный запор и, прикрываясь сталью, потянул ручку на себя…

Эдем и джунгли

Кислее брюта житие аристократа —

Какая гадость эти протокольные обеды!

Хотя… Травиться со спокойствием Сократа

Легко, коль рядом истинная леди.

– Ты?! – удивленно воскликнул Роман, рассмотрев в полоске приоткрывшейся двери счастливое лицо джентльмена, тотчас взявшего инициативу в свои руки. Без каких-либо церемоний, с грацией, претендующей на королевское достоинство, визитер, облаченный во все белое, вторгся в прихожую и, опершись на трость, возвеличился в самопрезентационной позе.