Вор

И наоборот, «по жизни» – означает верно, без отступления от понятий.], кровью писанную, – взвился незнакомец, тяжело вздохнул и спокойно добавил: – Ладно, не сейчас.

Придя в себя, он протянул руку.

– Виктор[54 - Виктор – в уголовной, арестантской среде называются либо именем, либо отчеством, либо кличкой, и если брать строго по понятиям (жизни), добавляют суть своего образа жизни: Мужик, Бродяга, Вор… Возраст значения не имеет, а обращения по имени-отчеству не распространены.

Потенциала странного деда в избытке хватало, чтобы приструнить нахалёнка. Случись эта встреча в другое время и с грубияном, от которого не веяло бы таким душевным родством, старик без долгих разговоров так бы и поступил. Но в пацане сидело нечто, отчаянно кричащее: «Мы с тобой одной крови!»

– Скажи-ка, малыш, чем ты живешь? – потянув молодого человека на аллею, спросил дед.

– В каком смысле? – опять не понял Юрий.

– В смысле смысла, – едва удержался Виктор.

Недоуменное лицо собеседника вернуло снисходительность, и старик отчеканил:

– В жизни у каждого из нас своя дорога и свой смысл. Кто-то называет их предназначением, с чем я категорически не согласен. Кто-то – предопределением. Не слыхал древнегреческую легенду о трех дочерях Мойры?

– Бабами не интересуюсь, – насупился Сапрыкин. Разумничавшийся на скользкие темы старик напомнил ему фотографию гипсовой головы с обложки заумной книги, где, вроде, речь о каких-то греках и шла.

– Хи, – дед улыбнулся и тотчас съязвил: – Может, тебя петухи[55 - Петухи – педерасты, они же «обиженные», «опущенные», «дырявые». Низшая прослойка преступного общества, изгои, живущие на правах неприкасаемых.] привлекают?

С полным морозом на лице, что вполне соответствовало погоде, Юрий серьезно заметил:

– Предпочитаю кур. Обжаренных, с корочкой. Не против и цыплят табака, – в изголодавшемся теле сознание рисовало кулинарные шедевры.

Опять мимо.

– Куры[56 - Куры – стукачи, осведомители, сексоты.] – это те, кто стучит. Иными словами – суки, мусорские бляди[57 - Мусорские бляди – определение, вынесенное в адрес тех, кто отступил от воровского, перешел на сторону тюремно-лагерной администрации и, пользуясь ее опекой, зверствует, выполняя грязные, жестокие поручения.