Вор

 – Или не умеешь?

– Непривычно как-то, – Мамзель пожала плечиками и, настойчиво отводя глаза в сторону, присела на краешек ванны, – обычно ухаживают за мной, а тут все перевернулось вверх ногами. Так что же все-таки случилось?

– Скользко. Упал, – вздохнул Башмак и вдруг замурчал мартовским котом: – А я тебе цветы нес. Розы… Иди ко мне.

Пока Ленка постигала всю непристойность предложения, его рука гибкими щупальцами обвила тонкий стан и затянула затрепыхавшееся тело в морскую пучину.

– Идиот! Дур…

Ленкины губы были так сладки, что он, увлекшись их вкусом и быстрой победой, пропустил контрвыпад – рука, вцепившаяся в волосы, задела рану.

Пользуясь замешательством, Мамзель шлепнула его в промежность, вырвалась из объятий и, поднявшись над водой, объявила:

– Я сама…

Кимоно, одним движением слетевшее вниз вместе с передником, расплылось по воде нефтяной пленкой. Бледная кожа разгоряченной снежной королевы отливала красноватой бронзой. Сквозь свое учащенное дыхание он услышал:

– Ну что, желание еще не пропало? Тогда держите меня в руках, бойфренд, – и она грациозно скользнула вниз.

Неизбежность предстоящего секса была очевидной, но Мамзель, ловко изворачиваясь, уходила с линии атаки, пока Башмак, ошалевший от возбуждения, намертво не притянул к себе ее бедра.

– Расслабься… – прошептал он, проникая в раскрывшиеся своды. Ленка вскрикнула. Член, плавно уходя вглубь, двинулся по нежным стенкам. Стремясь в недра, он вваливался все дальше и дальше, как вдруг уперся в неожиданное препятствие.

Хладнокровный голос предупредил беспардонные интересы.

– Спокойно, без паники. Придется постараться, а я обещаю потерпеть.

– Ты?! Целка?! – не сдержался Роман. – Мир обезумел!

– Претензии не ко мне, а к своим собратьям. То мозгов нет, то пенис короткий.

Пришлось самоутверждаться, и никакая головная боль не могла служить оправданием.

– Ну держись!

Толчок был такой силы, что Мамзель, раскрыв рот, глухо охнула и вонзила в Башмака когти.

Каждое движение оставляло на его груди длинные царапины, но Роман упрямо рвался вперед и, глядя в расширенные от ужаса глаза партнерши, вспорол живую ткань, получив в награду глубокий укус в плечо.

– Ну вот, теперь мы обо ранены. Вытаскивай свою штуку.

– Как вытаскивай? – обалдел Башмак.

– Нарвалась-таки на садиста… Больно! Пусть заживет.

– А мне что сейчас делать?

– Да кончишь ты, зверюга.