Чашка Кофейной Хроники. Книга первая

– Без проблем, постараемся с Музой. Она у меня в последние дни совсем бескорыстно добрая.

– Вот и постарайся. А сейчас предлагаю пройтись по любимому парку. Подышим воздухом, вспомним наших, и пожурим американцев, которые в последние дни как с цепи сорвались на наш русский люд…

К творчеству сегодня мы больше не возвращались. Говорили о политике, русских в эмиграции и подставляли свои шевелюры солнцу, которое излучало свою приветливую улыбку для каждого, кто в нём нуждался. Эндорфину мы получили сполна, а позже обнявшись, каждый вернулся к своему привычному укладу жизни.

Всю неделю, я работал над новым рассказом «Silver Absolution» и не мог дождаться вторника. И когда вечером понедельника звонил Сене в подтверждение нашей встречи, вдруг обнаружил что абонент вне зоны доступа. Какие-то далёкие нотки тревоги прокатились внутри, но я не придал им особого значения, а на следующий день бежал к нашей кафешке особым аллюром.

Внутреннее ощущение тревоги ярко вспыхнуло перед площадкой кафешки.

Сенин кадиллак, привычно наблюдаемый мной все последние вторники, отсутствовал. Перебарывая свои внутренние сомнения я вбежал в зал, и бегло оглядев всех посетителей знакомых лиц не нашёл. Пальцы упрямо набирали номер Сени, но привычный голос оператора вторил – абонент вне зоны действия сети. Тогда я полистал в своей записной книжке и с облегчением вздохнул, обнаружив номер Анастаса. Голос на другом конце звучал хрипло:

– Вольдемар, не по телефону. Я скоро подтянусь к тебе, там и поговорим.

Мне пришлось выпить несколько чашек кофе, прежде чем знакомый греческий профиль возвестил о своём появлении. Лицо Анастаса оставалось непроницаемым, и я, раздираемый любопытством, не сдержался и прокричал:

– Да что чёрт возьми происходит?

– Тише, тише Вольдемар, – переносица Анастаса, казалось провалится от его усиленных потираний большим пальцем. – Могу сказать, что внеклассное чтение проведём без Сени. Всё что мне известно, так это то что он вынужден залечь на дно.

Не знаю каким эпитетом выразить моё изумление, но на моём лице запросто можно было рисовать картину «Последний день Помпеи», уж больно краски подобрались мрачноватые. Я всегда верил в честность и порядочность старых Воров, но чтобы вот так вдруг ни с того ни с сего у кого-то из них в семидесятилетнем возрасте возникла необходимость залечь на дно – это было выше моего понимания.

– Ты Вовчик горячку-то не пори. Пришёл прочесть рассказик, давай, читай.