Цена вопроса (сборник)

– Вер… Бер… – задыхаясь от слёз и ужаса, бормотал он, шлёпнувшись на колени возле неё. – Вер… Бер… – Он хотел позвать Веру Береславовну, но никак не получалось правильно выговорить длинное трудное имя.

Вокруг них быстро собиралась толпа, люди говорили, кричали, звонили куда-то, ругались громкими голосами. Подъезжали и останавливались машины, кто-то плакал. Колька ничего не слышал, не понимал. Он бестолково ползал возле Веры Береславовны и силился произнести её имя, но язык не слушался.

С рёвом подъехали «скорая» и полиция. Сквозь толпу к Вере Береславовне и Кольке протискивались врачи и полицейские.

– Ребёнок не пострадал, она успела его оттолкнуть в сторону! – срывающимся тонким голосом заговорила какая-то женщина. – Я всё видела! Они стояли с мальчиком вот тут, а этот… Скотина, сволочь!

Люди вокруг загудели, заголосили.

– Бабуля! – внезапно завопил Колька. – Бабуля! Это я, Колька! Слышишь? Бабулечка, миленькая, очнись!

И она очнулась.

– Заслужила…

Бывало, что она говорила непонятное, но в этот раз он всё понял. И улыбнулся, хотя слёзы бежали по щекам, как у маленького. Теперь он точно знал, что она обязательно поправится.

Мама и дядя Валера примчались в больницу через час после того, как туда доставили Веру Береславовну и Кольку. Её увезли, и мальчик, которого медикам удалось-таки оторвать от пострадавшей и осмотреть, остался в больничном коридоре один.

Когда в коридор ворвались мама и дядя Валера, он сидел на кожаном диванчике рядом с большой искусственной пальмой в кадке. Заплаканная мама судорожно вцепилась в Кольку, совсем как он сам недавно в Веру Береславовну, прижала к себе и, давясь слезами, принялась просить прощения, что оставила его одного. Как будто, если бы она в этот момент была не в санатории, а на работе, ничего бы не случилось.

Мама немножко успокоилась, перестала плакать, попросила рассказать, что случилось. Колька стал рассказывать, вспомнил, как Вера Береславовна закричала, как она лежала без сознания, а он подумал, что она умерла, не выдержал и разревелся.