О людях и богах. Рассказы

 – Ты лицезреешь пред собою великого царя Македонии и всей Эллады Александра. Рад видеть тебя в добром здравии в этом чудесном месте!

Диоген открыл второй глаз. Против ожидания Александра он не вскочил на ноги и даже не встал перед своим повелителем. Не спеша облокотившись о правую руку, он, прищурившись, поглядел на молодого царя и ответил ему совершенно спокойным голосом, как будто перед ним стоял не правитель Македонии и всей Греции, а какой-нибудь лавочник или даже бездомный лишенец:

– А я, к твоему сведению, Диоген, собака.

Невозмутимость и очевидная наглость прославленного киника вызвала в толпе придворных явное недовольство. Кое-кто даже сделал движение поднять строптивого философа на ноги при помощи чувствительного пинка. Однако Александр думал иначе. Решительным взмахом руки он остановил слишком уж ретивых и скорых на расправу приближённых, стрельнул острым взором по сторонам и, усмехаясь, перевёл взгляд стальных своих глаз на лежащего пред ним старикашку.

– И что же ты делаешь тут, человек-собака? – спросил он у философа, улыбнувшись и покачав головой.

В его гордой осанке не чувствовалось ни тени обиды или даже простой растерянности. Он выглядел вполне по-царски даже у ног валявшегося на грязном песке старого босяка.

– Как и положено собаке, – тем же тоном ответствовал Диоген, – я занимаюсь чисто собачьими делами. Тем, кто бросает мне косточку, я виляю хвостом, не дающих мне ни куска я облаиваю, а тех, кто пытается угостить меня палкой, я иногда кусаю.

– Ха-ха-ха-ха! – искренне и громко расхохотался молодой царь.

Покорная ему придворная толпа нестройно расхохоталась тоже.

– И что же, ты совсем меня не боишься, а? – с нехорошим огоньком в глазах спросил Александр. – Совсем-совсем?..

– А ты есть кто? – в свой черёд спросил его киник. – Ты добро, или зло?

– Я-то? Конечно, добро.

– Ну, коли так, то чего же мне тебя бояться, – развёл слегка руками Диоген. – Вот если бы ты оказался злом, тогда дело другое.

Александр рассмеялся снова, и даже громче прежнего.

Толпа расхохоталась вместе с ним, уже гораздо живее и слаженнее, чем в первый раз.

– Воистину, люди говорили мне правду, Диоген, – явно играя на публику, воскликнул, подбоченясь, Александр. – Они не напрасно восхваляли твоё остроумие. Ты действительно великий философ! Скажи – что я могу сделать для тебя? Я царь и поэтому любое твоё желание постараюсь выполнить по-царски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».