Житиé Святого Валентина

Он взволнованно пошёл вдоль этого стеллажа, читая имена авторов: Гелланик Митиленский, Гней Невий, Квинт Энний, Квинт Фабий Пиктор, Марк Порций Катон, Полибий, Марк Теренций Варрон.

У этой последней таблички Валентин остановился и спросил у Кратония, наблюдавшего за ним с гордостью и удовлетворением присущими истинным коллекционерам, когда к их коллекции проявляют неподдельный интерес:

– «Древности» у вас обе части?

– Обе, – стараясь выглядеть равнодушным, ответил Кратоний, но удалось это ему плохо, так как видно было, что его буквально распирает от гордости.

Ничего не сказав, Валентин пошёл дальше и продолжил читать: Цицерон, Гай Юлий Цезарь, Гай Саллюстий Крисп.

У таблички с надписью «Тит Лукреций Кар. «О природе вещей» Валентин снова остановился и задумчиво погладил её пальцем. Потом он посмотрел на две следующие таблички и спросил Кратония:

– Диодор Сицилийский и Тит Ливий полностью?

– Да, – уже не в силах спрятать гордость за напускным равнодушием ответил Кратоний.

Валентин пошёл дальше, читая таблички, и вновь ненадолго остановился возле «Естественной истории» Плиния Старшего. Проходя мимо таблички с надписью «Апуллей. «Метаморфозы», Валентин улыбнулся.

Когда, не пропустив ни одного стеллажа и ни одной таблички, Валентин закончил осмотр, он сказал Кратонию:

– Вы действительно очень богатый человек. Сомневаюсь, что у кого-либо ещё в Риме имеется такая богатая библиотека.

– Моё утро начинается с посещения Аргилета[29 - Аргилет – квартал в Риме, место продажи ремесленных изделий и книг.], с тех книжных лавок, где появляются литературные новинки, и лишь потом я направляюсь к Форуму.

Как постоянному покупателю и советнику императора мне оставляют первый экземпляр любой новинки, переписанный писцами. Что касается оригиналов, написанных самим автором, то ещё предыдущий император издал специальный эдикт, обязывающий торговцев книгами продавать их мне, как советнику императора, и возмещать мне расходы из государственной казны на их приобретение при предъявлении расписки продавца.

Валентин ненадолго задумался, а потом сказал:

– Вы спрашивали меня, чем можете отблагодарить за исцеление сына. Я буду очень признателен вам, если вы разрешите мне пользоваться вашей библиотекой.