Житиé Святого Валентина

До сих пор в империи было предостаточно людей, подвергающих его право на императорскую власть сомнению. Да и в наследство ему досталась империя далеко не в образцовом состоянии.

Бунтовали, объявляя себя самостоятельными, дальние провинции. Шло брожение в армейских легионах – чувствуя нестабильность власти, некоторые военачальники, искушаемые примером Септимия Севера[26 - Один из так называемых «солдатский императоров» – императоров, которых избирала армия.] и других «солдатских императоров», честолюбиво терзались вопросом: «А чем я хуже?» Активность алеманов и франков на западе фактически была агрессией, и давно уже было пора признать её военными действиями против империи.

Лишившись в таких условиях поддержки жрецов, Галлиен фактически приговорил бы сам себя к неминуемой потере власти. Понтифик храма Юпитера всё это учитывал и не сомневался в том, что император примет нужное ему решение.

Галлиен надолго задумался. При этом он машинально гладил ручку железного ножа – отличительный знак Верховного Понтифика. Как опытный психолог, понтифик храма Юпитера заподозрил в этом машинальном действии императора намерение поступить вопреки воле жрецов. В нём стал закипать гнев, но услышав ответ императора он тут же успокоился.

– Среди христиан есть граждане Рима, а закон даже императору и сенату запрещает приговаривать их к смертной казни без серьезных оснований, – сказал Галлиен, сделав последнюю попытку обойтись без кровопролития.

«Ну, за серьезными основаниями дело не станет, – подумал понтифик храма Юпитера. – И так действительно будет лучше. Если подлость облечь в одеяние законности, то со стороны она будет смотреться не как подлость, а как действие, обусловленное необходимостью. Может быть, император умнее, чем я о нём думаю?».

Не зря другие жрецы безоговорочно признавали авторитет понтифика храма Юпитера и считали не столько главнее императора, как Верховного Понтифика, сколько важнее его.

Более года назад по просьбе понтифика храма Юпитера, один из самых ревностных прихожан – наместник императора в Иудее, человек, обладающий несметными богатствами, – всегда во время своих приездов в Рим делавший более чем щедрые дары храму, пообещал пятерым своим рабам отпустить их на волю, если они формально примут христианство, будут регулярно сообщать о планах христиан и выполнять другие поручения.