Житиé Святого Валентина

«Уж не занимается ли этот пресловутый учитель колдовством?»

Едва только у него мелькнула эта мысль, как из двери вышел человек, щека которого уже была значительно менее опухшей, а вид не таким страдальческим. Следом за ним шёл молодой мужчина лет тридцати с длинными чёрными волосами, но во всём остальном поразительно похожий на человека, изображённого на картине. Главное, что бросалось в глаза в его облике, – это редкое сочетание достоинства и непринуждённой простоты, которым обладают немногие. Он был высок, безупречно сложен, во всех его жестах чувствовалась уверенность в себе.

Сходство с человеком, изображённым на картине, усиливал пронзительный взгляд карих глаз, казалось, что в нём тоже было знание всего того, что было, что есть и что будет.

– Возьмите же хоть на этот раз деньги, отче. Мне право стыдно в очередной раз обращаться к вам за помощью ничего не оставив в знак благодарности, – речь из-за опухшей щеки была нечёткой, но в ней чувствовалась натуральная искренность.

– Я уже говорил вам, сенатор, что мой Бог тут же лишит меня способности к врачеванию, если я стану делать это за деньги.

Возьмите на память свой зуб, как видите, он совершенно разрушен костным гниением, которое перешло на десну и вызвало опухоль. Рекомендую вам утром и вечером полоскать рот настоем ромашки, который сейчас вам даст Эфинус, – так ваши зубы прослужат вам дольше. А деньги, сколько считаете нужным, отдайте Эфинусу на нужды нашей общины.

Кратоний поразился услышанному: все лекари, с которыми он до сих пор имел дело, прежде всего, заводили разговор о деньгах и стремились взять с него как можно больше.

Прокул собрался представить учителю пришедших, но тот жестом остановил его и, приветственно поклонившись Пронтонию, подошёл к Кратонию.

– Дайте мне вашу руку, – требовательно сказал он и Кратоний тут же подчинился. Когда его рука очутилась в руке Учителя, он ощутил быстро прошедшее лёгкое покалывание. Учитель полуприкрыл глаза, и замер, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя самого.

Постояв так недолго, он заговорил:

– Я много слышал о вас, уважаемый Кратоний. Своей учёностью вы снискали себе в Риме заслуженное уважение и известность. Я был бы вам чрезвычайно благодарен, если бы вы дали мне переписать трактат «Прогностика», написанный Победителем чумы[21 - Гиппократ – древнегреческий доктор, философ, реформатор античной медицины.], который вы сейчас переводите для императорской библиотеки. Но это после… После излечения вашего сына.