Новые соседи

– На столб. Пусть порадуется, – велел Равар, промокая платочком испарину и украдкой разглядывая Сегимиуса. Тот спокойно смотрел, как радостные наемники потащили пленника прочь. Вытесывать столб и вкапывать в землю арзратцы не стали – некогда. Бедолагу наскоро примотали к придорожному деревцу, заведя руки назад.

– Взрежем улыбки! Восславим Пагота! – заорали арзратцы. Поймавший охотника наемник достал кинжал и двумя короткими движениями располосовал щеки пленному. Тот взвыл и забился в путах. Арзратцы засмеялись, а палач отсек ветку, наскоро обкорнал и вставил прут в разрезанный рот толгува, распялив в кровавой улыбке.

– Пусть смеется железо! – громко крикнул горбоносый, взмахивая клинком.

– Пусть смеется железо! – закричали соплеменники. – Смейся, Пагот!

Равар наблюдал за Сегимиусом. Многие имперцы в лагере отворачивались и прятали глаза – жителям внутренних провинций обычаи арзратцев пришлись не по нутру. А вот Сегимиус смотрел равнодушно – видно, и впрямь за годы войны подле Форкса навидался всякого.

– Собираемся, – разогнал толпу гонец командующего. – Верховые уже отправились! Живей, живей!

– Наемники… Лентяи, как есть лентяи, – покачиваясь в седле, заметил Форкс. Покинутый лагерь остался позади, и дорога ползла среди перелесков и огромных полян, на которых окрестные толгувы растили рожь, скрываясь в величественном лесу. – Даже с пленным сжульничали… Кто ж к дереву мотает, – приказано же: на столб… У меня в Арзрате, на границе, на дальней заставе служил один упрямец, Крент Грис…

Ретур услышал знакомое имя и вскинулся, а довольный Форкс, ожидавший именно этого, махнул рукой:

– Верно-верно, тот самый… До того, как братец его возвысился, под моим началом ходил.

– Зачем? – не понял наместник. Таскать по безводной степи столбы – та еще морока…

– Много ты в степи деревьев видел? То-то и оно… Пока не замирились, Крент всех пленных степняков к столбам приколачивал, гроздьями.

Командующий вовсю травил байки из прошлых военных походов, а свита угодливо похохатывала в ответ. Наместник заскучал, подумывая перебраться в повозку и немного подремать. Прежде чем въехать в молчаливый настороженный лес, Ретур оглянулся и увидел вдалеке шелестящие высохшими листьями кроны раскидистых дубов.